До назначенной встречи с Людой и Светой у Вениамина было достаточно времени, поэтому он остался в своей машине, припаркованной на площадке перед магазином, на другой стороне трассы, отделяющей пляж от поселка. Этот поселок расположился под горами и спускался к морю несколькими параллельными улицами. Сверху, вдоль склонов гор, его ограничивал широкий проулок с беспорядочно разбросанными домами. Этот проулок слева упирался в забор всесоюзной здравницы, а справа, в убегающую от моря трассу. Вениамин ждал и, как он и предполагал, вскоре на тротуаре на противоположной стороне показалась Люба в светлом сарафане, широкополой, соломенной шляпе и с цветастой, холщевой сумкой на плече. Вениамин на машине проследовал за ней и заметил дом, в который она зашла. На следующий день он взял из гаража автомобиль марки «Москвич», нацепил на нос очки с простыми стеклами, на голову надел кепку. Остальной его наряд составляли безразмерная майка, просторные тренировочные штаны и старые сандалии. Он приехал на вчерашнее место в девять часов утра. Люба появилась только в десять. Как только она скрылась, спустившись по ступенькам на пляж, Вениамин тронулся к месту ее жительства. Дверь ему открыла приветливая, пожилая женщина. Он спросил, не сдает ли она комнаты отдыхающим, на что женщина ответила, что у нее уже есть жилец. Вениамин продолжил разговор:
– А ваш жилец долго собирается здесь оставаться?
– Она оплатила комнату до середины августа.
–Жаль: день, два я бы перекантовался где-нибудь. А так, придется продолжить поиски. – Сказал Вениамин и попросил воды. Женщина вошла внутрь и Вениамин направился за ней. Слева от входа находилась открытая дверь, ведущая, видимо, в комнату хозяйки, дальше по коридору, также слева, была видна закрытая дверь, справа находился большой открытый проход в просторную кухню, куда как раз вошла хозяйка и за ней Вениамин. На кухне, справа от входа, вдоль стен тянулись полки с различной утварью и всевозможными съестными припасами, типа банок с вареньем и пакетов с крупой, дальше стояла газовая плита и скамейка, со стоящими на ней ведрами с водой. Слева от входа стоял стол с несколькими табуретками, дальше холодильник и шкаф с посудой. В конце была дверь, ведущая в сад. Хозяйка зачерпнула кружкой воду из ведра и дала ее Вениамину, тот выпил ее с жадностью, поблагодарил и спросил:
– Скажите, а вы не могли бы продать мне пару, тройку килограммов яблок из вашего сада. Я заметил, там их много.
– Почему же не продать. Сейчас соберу, – сказала женщина и взяла небольшую корзину. Вениамин спросил:
– Может быть, я помогу вам?
– Нет, я сама справлюсь, а ты пока попей чаю, я только что заварила, – ответила женщина, налила ему чаю, поставила варенье и домашние лепешки, затем вышла в сад. Вениамин бросился к запертой двери в конце коридора, быстро справился с английским замком и оказался на застекленной веранде с видом на сад. Летняя веранда была переделана в комнату для гостей: там находилась кровать, стол со стулом, платяной шкаф и этажерка с книгами, в основном, детективами. Вениамин, посмотрел через тюль на хозяйку в саду, заглянул в шкаф и извлек оттуда дорожную сумку, на дне которой обнаружил все Любины документы: паспорт, свидетельство о рождении, диплом и прилагаемым к нему вкладышем с оценками за все годы обучения, а, также распечатанное решение суда по делу о хищении государственного имущества. Вениамин сфотографировал эти документы, а когда возвращал все на место, заметил завернутый в платок, еще один пакет, в нем были письма Т.Т. и отрывки из его романа. Поглядывая в сад, он успел прочитать все письма и часть отрывков из романа, до того как заметил, что хозяйка возвращается в дом. Быстро вернув все на свои места и захлопнув дверь, Вениамин влетел на кухню и, сев на табурет, стал пить чай. Когда Вениамин увидел полную корзину спелых, красных яблок, он рассыпался в благодарностях и спросил:
– Сколько все это будет стоить вместе с корзинкой?
Хозяйка подумала и ответила:
– Десять рублей.
Вениамин положил на стол двадцать пять рублей и, не обращая внимания на слова женщины, что это слишком много, двинулся с корзиной к выходу. Остаток дня он пытался созвониться со своим знакомым следователем, именно с тем, который, по просьбе генерала, открыл Вениамина правду о его первой подружке. Дозвонившись, он попросил его, не сообщая никому, навести справки о деле семей Киреевых и Аратюняна из города N. Вениамин мог все это выяснить гораздо быстрее через друзей из своего отдела, но сам, не зная почему, решил держать это в секрете от них. Следующий день он провел в ожидании ответного звонка и размышлениях о прочитанных им письмах Т.Т.. Вениамина поразили не столько высокий стиль изложения этих писем, сколько благоговейный восторг перед Любой, сквозивший между строк и говоривший о невероятной силе чувств писавшего. Ему было странно, что такой умный и грамотный человек мог до такой степени увлечься женщиной.
