Он полез в карман и достал бумажник. Вытянув за уголок визитную карточку, протянул её Светлане.
— Госпожа Аль-Заббар, возьмите. Здесь есть номер моего московского телефона. Если ваша дочь или вы сами захотите со мною поговорить, буду искренне рад. И давайте без условностей. Я на связи круглосуточно.
— Спасибо, мистер Макферерли, — ответила Светлана, пряча визитку в сумочку. — Мы обязательно позвоним, как только Даренька хоть немного придёт в себя.
Светлана, поманив продюсера взглядом, отвела его на несколько шагов.
— Мне очень приятно, — сказала она негромко, — что в Москве моя дочь будет не одна. Так получилось, что, прожив на моей родине несколько лет, она совсем не завела там друзей. Даренька не раз говорила, как вы к ней добры. И я очень вам благодарна, Фергюс. Это ж вы открыли публике её таланты?
— Можно, конечно, сказать и так, — пожал плечами продюсер. — Но, во-первых, я не люблю слово «публика». А во-вторых… Мисс Аль-Заббар самостоятельно открыла в себе способности к творчеству, а я лишь немного помог им расцвести и показал результат людям.
— Да уж, совсем немного, — с сарказмом проговорила Светлана. — Вы интересный человек, мистер Макферерли. Я б и сама с удовольствием с вами пообщалась. Так что, до встречи?
— До встречи, госпожа Аль-Заббар.
«А он забавный», — подумала Светлана, вернувшись к дочери.
«Какая женщина!» — вполне искренне восхитился продюсер…
Дария более или менее пришла в себя недели через две. Нет, она ни на минуту не забывала об Эрно и прекрасно помнила данное себе же обещание найти неведомый «Тики Два».
Но аппетит вернулся. Да и сон тоже. В подмосковном доме был чудесный воздух.
Пару раз в компании матери Дарька выбиралась в город. Просто погулять. Они не без удовольствия посетили выставку русского авангарда в Третьяковской галерее. Были в кино, где чуть не два часа безудержно хохотали над вполне остроумными проделками героев новой комедии. Ходили в Кремль полюбоваться соборами и сокровищами Оружейной палаты. Ездили в Царицыно, в парк. На ВДНХ побывали…
Раза три или четыре в Малаховку наведывались Клюжевы — материна сестра с мужем и дочерью. Добродушный дядя Федя почему-то сразу не понравился Дарие, но с тёть Таней и Ниной общаться было приятно. Двоюродная сестра — Дарькина ровесница — сочетала в себе такие несовместимые на первый взгляд качества, как пацанскую брутальность и просто какую-то нереальную сентиментальность. Гипертрофированную. Даже летом ходила в кожаной косухе, в берцах, чуть не летала на мощном спортивном байке, покуривала в форточку «беломор» и в то же время не пропускала ни одного романтического сериала, рыдала над которыми чуть не в голос.
Тётка тоже — человек неординарный и во многих отношениях замечательный. «Чокнутая эзотеричка», как звала её мама, была не такой уж и чокнутой. С тонким чувством юмора, очень стильная и невероятно эрудированная… Может быть, она поможет разобраться в предсмертной записке Эрно? Расшифровать? И найти сведения о Тики Два? А что? Надо ж кому-то довериться…
И доверилась. Начали общаться. Вполне откровенно.
Тётя Таня, казавшаяся человеком не от мира сего — но только на первый взгляд, — при ближайшем рассмотрении здорово меняла о себе мнение. Она весело и даже с каким-то упоением рассказывала, как шарахаются от неё соседи. А как же — чернокнижница! Всегда в странных нарядах, подчёркнуто вежлива, ни сплетнями, ни коммунальными проблемами не интересуется. А разные тёмные личности? Те, что бесшумно проникают в квартиру Клюжевых в отсутствие Фёдора Алексеевича… Кто они?
Несколько лет назад Татьяна Власовна попала в страшную автоаварию, после которой, пролежав чуть не месяц в коме, открыла в себе дар. Начала лечить людей. Не совсем традиционными методами, ясное дело. Муж, естественно, не одобрял «шарлатанской» практики, но, будучи форменным подкаблучником, протестовать не смел. Да и вид пациентов Татьяны Власовны — «до» и «после» — исключал любую возможность подобных протестов. Тётка реально помогала людям. Даже тогда, когда бралась за заведомо безнадёжные случаи.
После отца Эрно тётка оказалась вторым человеком, который знал о существовании солнечного камня. При этом тётя Таня не только верила в чудесные свойства гелиолита, но могла извлекать их. И применять. Она и показала племяннице несколько простейших приёмов, с помощью которых человек погружался в глубокий транс, а гелиолит открывал своему «клиенту» многие тайны, помогая ответить на сложнейшие внутренние вопросы.
