Дария, окинув разношёрстную толпу покровительственным взглядом, властно махнула рукой и сдержанно улыбнулась. Одними губами. Взгляд остался напряжённым. Устроительница праздника прекрасно понимала, что все ждут её слова. Нет, просить о нём, естественно, никто не станет, но ритуал, рождённыё в незапамятные времена, того требует. И должен быть соблюдён в любом случае.
— Леди и джентльмены! Мадам и месье! Дамы и господа! Мои вассалы и спродвижники, добрые друзья и непримиримые враги! — торжественно начала Дария. — Я, Дария Аль-Заббар, бесконечно рада приветствовать всех вас на торжественном приёме, посвященном мне самой — создательнице вашего безумного мира. Искренне прошу вас — ничего и никого не стесняйтесь! Забудьте о нормах приличия! О морали и принципах! Хотя бы на время. Веселитесь и пейте, ешьте и танцуйте, пойте, кричите, деритесь и совокупляйтесь! Любите друг друга и ненавидьте. От души! Дайте волю своим чувствам! Разбудите самые тёмные свои инстинкты! Сегодня! Можно! Всё!.. Ура?
— Ура! Ура! Ура! — раздалось со всех сторон. — Урррааа…
Гости, вняв столь пламенному призыву, пошли в отрыв. Немедленно. Не давая опомниться ни Дарьке, ни себе.
Дария видела, как некая нарядная дама схватила со стола высокую бутылку, зубами сорвала из неё пробку и присосалась к горлышку. Краснощёкий джентльмен в высоченном цилиндре, до сего момента вполне мирно стоявший рядом, тоже схватил бутылку, но не для того, чтобы наполнить бокал, а, размахнувшись, с силой треснул соседку по голове, отчего та, забрызгав окружающих кровью и ошмётками мозговой ткани, грузно осела на пол… Высокий тощий старик, плотоядно причмокивая сморщенными губами рвал артритными пальцами купальник на хохочущей субретке, а жирный подросток в пижаме с котятами вывалил из штанов невообразимых размеров детородный орган и, ничуть не смущаясь, мастурбировал правой рукой, не выпуская из левой огромный же — размером с праздничный торт — гамбургер, безуспешно пытаясь запихнуть его в рот целиком… Двое нищих, высыпав из кружек мелочь, наполнили их коньяком, выпили и пошли друг на дружку, размахивая костылями… Золотой «роллс-ройс» Рокфеллера бесшумно тронулся с места, поехал кружить по залу, подминая под тяжёлый бампер и колёса всех, кто оказывался на пути…
