Киммерийцы, стремительные и беспощадные, в поле перегонявшие ветер, без труда покорившие Фригию, о чью армию ассирийские войска не раз разбивались, словно волны о скалы, пришли сюда… спасая женщин, детей и свое хозяйство от врага куда более сильного, чем они сами… Поговаривали, что они бежали от божьей кары, демонов, восставших из недр земли, рыжебородых страшных
Они бежали от скифов…
Стало известно о том, что скифы перешли Аракс и вторглись на север Урарту. Посланные туда лазутчики это подтвердили, но уточнили, что отряды были небольшими и царь Урарту
Потом о них забыли. На время. Так вода, ушедшая в песок, не оставляет следов.
И вдруг Арад-бел-ит слышит скифскую речь на царском пиру — было чему удивиться. Когда же прозвучало имя Омри, Арад-бел-ит насторожился и потребовал привести к нему Мар-Зайю.
Царского писца проводили в подземелье, туда, где еще недавно пытали Шем-Това, на время оставили одного.
Ждать принца пришлось недолго. Тяжелая деревянная дверь, обитая бронзовыми листами, тихо заскрипела и медленно отворилась, впуская Арад-бел-ита. Она даже заперлась, как будто в крышку гроба вонзили железный костыль.
Тридцатидвухлетний наследник престола, несмотря на свой невысокий рост, был необычайно силен. Поговаривали, что у царевича медвежья хватка. Он не раз побеждал на ковре самых известных борцов Ассирии, которым было запрещено поддаваться под страхом смерти.
Его борода и волосы были тщательно завиты и уложены вместе с золотыми нитями, одежда отличалась не только богатством, но также изяществом: Арад-бел-ит давно стал эталоном моды для ассирийской аристократии и внимательно относился к подобным мелочам. Поверх пурпурного платья с многочисленными оборками на нем был надет долгополый плащ с широким поясом и бахромой, доставленный его слугами из
При виде царевича Мар-Зайя поклонился, смиренно опустил глаза.
Арад-бел-ит обошел стол и сел в кресло на мягкие подушки.
— Хотел поблагодарить тебя за верную службу. Царь успел проникнуться к тебе доверием. Это дорогого стоит. Ты помнишь, что о наших встречах никто не должен знать? Ни о том, что мы встречаемся, ни о том, что обсуждаем.
— Да, мой господин, — ответил писец.
— Знаешь, зачем я тебя звал? — с нажимом спросил Арад-бел-ит.
— Нет, мой господин. Я в чем-то провинился?
— Никогда не спрашивай о своей вине. Каждому есть что скрывать. А значит, есть и вина.
— Мой господин…
Они замолчали. Царевич пристально посмотрел на писца, опустившего глаза.
— Меня интересует, откуда ты знаешь язык скифов?
— Мой господин… Три месяца назад я приобрел на рынке раба для своего дяди. Раб оказался скифом. Понемногу учусь языку, от него узнал об этом народе.
— Он живет у тебя дома?
— Да, мой господин.
— Что ты узнал? Умеешь отделять зерна от плевел?
Мар-Зайя понял, что от него требуется: быть кратким и точным.
— Родина скифов находится далеко за Верхним морем, в северных предгорьях Кавказа. Все они конные лучники. Число их столь огромно, что когда они пускают стрелы, те заслоняют солнце…
— Зерна от плевел, — напомнил Арад-бел-ит. Все враги Ассирии, описывая ее армию, не уставали говорить об ассирийских лучниках и всегда прибегали к подобным сравнениям.
— Я говорю словами раба, — Мар-Зайя осторожно поднял глаза, осмелился спорить. — Никто из них не умеет ни считать, ни писать… Скифы идут через горы и оседают в долине Аракса. Пока налегке, без повозок, женщин и детей… Племен не больше трех десятков, в каждом сотня-две мужчин… редко до пятисот. Значит, не больше пяти-шести тысяч. Пока немного. Сколько будет еще — неведомо. Раб говорил, что до конца года их число вырастет вдвое. Верить ему или нет — решай сам.
Царевичу понравилась его дерзость:
— Продолжай.
