– Доброе всем утро! Я как всегда первый, – начал бравурным тоном старший тестировщик команды, пропустивший вчера при регрессном тестировании по просьбе Лиз три существенных бага. Конфликт с совестью, не позволявшей пропускать баги, тем более пропускать их специально, компенсировался чем-то вроде мести заказчику, который отталкивающе пренебрежительно и хамски позволял себе общаться с инженерами их команды. Услышав в свой адрес насмешку от менеджера заказчика на пятничной демонстрации результата работы команды за неделю, Александр до сих пор чувствовал обиду. – Вчера был занят проведением регресса по банковскому проекту, кроме того смотрел логи с прода в связи с подозрениями на баги. Один момент не баг, а вот два других – баги, небольшие, помог составить постановку аналитику. Сегодня продолжу с багами по банку и на мне две задачи висят в статусе тестирования по авиа-проекту.
– Спасибо, Александр. Банк на сегодня приоритет, авиабилетики пока не горят. Давайте дальше, Святослав.
Лиззи последовательно опрашивала всех участников команды, начиная от тестировщиков и аналитиков, двигаясь по списку к разработчикам. Последние были самой важной частью ее команды, она придерживалась мнения, что команда строится вокруг того, кто делает самую важную часть работы. Работа команды состояла в разработке программного обеспечения, что невозможно без написания кода. Можно обойтись без тестирования, что снизит качество продукта, можно обойтись без аналитики и воздержаться от документирования, что сделает разработку уже через полгода болью, можно обойтись без девопсов, дилетантски играя с инфраструктурой, и уж точно можно обойтись без менеджеров. Но невозможно без программистов – это центр разработки, центр коллектива по разработке любого софта, и любое смещёние акцентов в команде было бы лицемерием. Лиззи, сама будучи разработчицей с большим опытом, внимательно прислушивалась к любым мыслям своих разработчиков, особенно сеньоров, стараясь сделать их работу максимально удобной и результативной, что благотворно сказывалось на всех остальных. Меритократия с акцентом на разработчиках была основой ее подхода в работе.
Через десять минут совещания Лиззи опросила половину команды и перешла к разработчикам, назвав имя Сергея, старшего jvm-разработчика, одинаково хорошо владеющего java, kotlin и scala.
– Доброе всем утро! – раздраженный голос программиста контрастировал с этим пожеланием. – Я не понимаю, почему мы отдали сырой релиз по банку, я ведь говорил, что надо ещё подождать пару дней, я и Марго бы успели довести его до ума. К чему эта спешка? Отдали бы в четверг без багов.
– Ты прав, Сергей, я того же мнения, – успокаивающе начала Лиз, зная эмоциональное отношения коллеги к работе. – Но заказчик требовал релиз в соответствии с релизным планом, не слушая нас с Назаром. Клиент всегда прав, даже когда мы считаем, что он идиот. Он платит за этот банкет, мы поставляем ему то, за что он заплатил. Сергей, согласна с тобой, стоило подождать, если бы мы хотели максимизировать качество, а не дать заказчику то, что он заслужил.
Лиззи заметила, что ходит по тонкому льду, чувствуя внутреннее побуждение рассказать своей команде, от которой старалась не иметь секретов, о происходящем сейчас вокруг проекта банка.
– Елизавета Ивановна, – вмешалась разработчица Маргарита, – Сергей прав, баги понятные, можем быстро их исправить.
– Сергей, Марго, давайте вместе с Олегом оформим баги, хотя бы кратко. Жду ваши мердж-реквесты по этим багам, рада, что вы и без меня знаете, что делать. – искренне подвела итог Лиз. Каждый раз, когда она видела инициативу и живой интерес к работе у своих подчиненных, в ней просыпалась какая-то сентиментальная радость, за которую ей иногда была стыдно, будто что-то чересчур детское или женское выныривало из глубин этой профессиональной и уверенной в себе женщины.
Опросив всех разработчиков и записав в свой ежедневный конспект стендапа несколько второстепенных замечаний по задачам и высказанному на совещании, Лиззи отметила, что укладывается в двадцать минут, и дала завершающее слово Назару.
