Андрей уже выпил полбутылки виски. Какая-то злость не давала покоя. Причин для нее было много, он давно перестал уходить в их анализ, предпочитая просто заглушить это. Одна причина уже год была постоянной – айтишники. Все эти инженеры, программисты, руководители разработки и эксплуатации, с которыми приходилось общаться, были невыносимы. Андрей привык к исполнительности юристов, бухгалтеров, финансистов, с которыми имел дело, годами выстраивая финансовую империю. Они умели безропотно подчиняться, делать свое дело и не требовали многого взамен. Эти же стоили как чугунный мост и постоянно дерзили. Последний руководитель разработки позволял себе иронизировать, если кто-то из его руководства не понимал технических терминов. Это было неприемлемо: нарушение субординации должно было караться. Соблюдение иерархии не могло ставиться под сомнение и наемные работники должны были знать свое место. Найти замену не получалось уже месяцы. С этими программистами постоянно было ощущение песка, утекающего сквозь пальцы. Выстроить работающую систему не получалось. Впрочем, Андрей знал, что если бы все деньги, выделенные в бюджете банка на разработку, действительно доходили до разработки, картина могла быть другой. Бюджет банка позволял действительно сделать многое. Но он нужен был Андрею для другого.
6. Вечер в Эрмитаже.
– Почему мы здесь, Лиз?
– Не начинай! Каждый раз, как я пытаюсь тебя вытащить за пределы работы и баров, ты находишь важные занятия. А сегодня у тебя не получится: не зря же я ввязалась в твою авантюру, должна я что-то с этого получить? – притворный гнев тимлида всегда вызывал у Вячеслава симпатию.
– Так ты участвуешь в деле, чтобы сходить со мной в музей? – подыграл он.
– Дурной какой, все усложняешь, – состроила Лиззи гримасу и стала рассматривать фотографию красивого офицера, затянувшегося сигаретой, один из экспонатов выставки. Остро захотелось покурить. – Ты меня ещё фотографировать здесь будешь!
Вячеслав давно привык к капризам Лиззи и в тайне наслаждался ими: ее капризы и милое хулиганство вносили в его размеренную жизнь что-то свежее, почти детское. В многолетней дружбе с Лиз он вначале пытался понять ее, классифицировать и повесить какой-то ярлык или несколько, положить ее в подходящий ящик своего сознания, но из любого ящичка она выпрыгивала. Непредсказуемая кокетка и сердцеедка была талантливым инженером и успешным тимлидом, верным другом и непостоянной любовницей. Радость от непосредственности подруги Вячеслав показывал редко, впрочем, ей он был как открытая книга.
– Я весь к твоим услугам, mon ami, – шутливый тон их общения развлекал обоих.
– Хочу там! – Лиззи указала на девиз выставки на стене здания Главного штаба, подбежала к надписи и встала, позируя. – Покажи, на что способна твоя камера, Слав!
Вячеслав достал айфон, увидев на заблокированном экране сообщения от коллег по Профсоюзу о ходе дела, но не стал отвлекаться на них. Привычка к сосредоточению на одном работала и в удовольствиях: Лиззи в Эрмитаже – вот на чем он будет сфокусирован ближайший час. Включив камеру телефона, Вячеслав сделал первый неудачный снимок: Лиззи в своем новом наряде от Balenciaga была великолепна, но надпись «The truly fashionable are beyond fashion» в кадр не помещалась. Фотограф сделал ещё несколько снимков с разных ракурсов и подошел к подруге показать результат.
– Котик, а ведь у тебя талант: ты мог бы стать моим персональным фотографом, мой инстаграм ждет тебя, – пошутила Лиз, увидев снимки. Зная, что эта игра скоро наскучит и начнет раздражать, она стала серьезной и сменила тему. – Merci, mon cheri. Волнуешься из-за дела?
Резкая смена тона подруги и вопрос заставили Вячеслава задуматься. Волнения он не чувствовал, хотя и должен был: как организатор всей авантюры он понимал риски.
– Знаешь, как говорят: делай, что должен, и будь, что будет. У меня сейчас чувство, что я делаю именно то, что должен делать, что я поступаю правильно и по правильному пути веду нашу команду.
– Сделал ставку на бирже? Завтра на открытии уже должно быть движение. – Лиззи не первый год инвестировала деньги на фондовом рынке. Когда-то она даже думала, что у нее зависимость от риска, который ей давала биржевая спекуляция.
– Да, но не напрямую, не со своего счета. Если будет какое-то расследование, не хочу подставляться.
– Всем нашим доверяешь? Твоя речь позавчера была довольно откровенной и могла напугать некоторых. Не опасаешься, что кто-то может рассказать о ней лишнее?
– Там не было ничего чересчур опасного. Тем, кто и правда в деле, кто как ты и я в деле по локоть, доверяю как себе. А у тебя сомнения?
– Да какие сомнения, пупсик, я за тобой в огонь и воду, – опять перешла на ироничный тон Лиз, избегая прямого ответа.
Некоторое время пара гуляла от фото к фото, с интересом изучая черно-белые снимки. У фотографии Мерилин Монро Лиззи остановилась, Вячеслав подошел к ней сзади и обнял за плечи, поставив подбородок на ее макушку. Постояв так несколько секунд, он спросил:
