Последние годы работа осложнялась санкциями, которые зарубежные правительства зачем-то вводили в отношении России. Приходилось отслеживать новые ограничения на движение капитала, схемы работы становились чуть сложнее. Стали случаться промахи. Так, вывод в Европу капитала одного офицера-пенсионера был замечен финансовыми регуляторами, которые организовали расследование и наложили арест на счета. Деньги оказались заморожены на неопределенный срок. Проверки установили связь этого состояния с Россией, но к конкретным людям расследование не привело. Пенсионер был недоволен работой системы и потребовал свои деньги от Воловиных. Собственно, это были все его накопления, нажитые непосильным трудом за десятилетия работы на государственной службе – полтора миллиарда долларов. Оставшись без них, он потерял возможность безбедной жизни в Европе для себя и своей семьи. Воловины и их компаньоны не смогли мирно убедить пенсионера забыть о деньгах. Он неожиданно умер от остановки сердца. Это был сильный удар по тайной финансовой империи, пошатнувший доверие.
Мешали работе и антикоррупционные расследования. Обычно их мишенью становились крупные чиновники, но по касательной задевало и остальных. Когда в руки журналистов попадали базы данных офшорных компаний или небольших банков, специализирующихся на структурировании сложных сделок, приходилось спешно изучать, нет ли там указаний на бизнес семьи.
Все это привело к смене стратегии. Если раньше было достаточно вывести деньги зарубеж, то последние несколько лет клиенты хотели легализовать капитал сначала внутри страны. Идеально подходил венчурный рынок, it-компании. Так Воловины стали инвестировать в российские компании с амбициями выхода на зарубежные рынки. Это позволяло легализовать почти любые по размеру капиталы, так как разработка программного обеспечения давно стала дорогой игрушкой. Закономерным шагом стала покупка крошечного российского банка, его ребрендинг и построение на основе него интернет-банка для обслуживания it-компаний и фрилансеров. Они сами приходили в мышеловку за финансированием, переводя расчеты в Императорский банк, раскрывая всю свою подноготную. Так Воловины вышли из тени и стали российскими банкирами.
Вспоминая историю становления бизнеса, Андрей потягивал виски. Пить он начинал около полудня, предпочитая односолодовый. Стресс последнее время захлестывал, возможности отдохнуть или отвлечься не было. Причина заключалась в том, что параллельно с управлением империей отца Андрей строил свою.
Происходящее давно выглядело сюрреалистично. Пенсионеры КГБ выводили из страны громадные состояния, которые им даже не были нужны. Когда-то много лет назад каждый из них для подстраховки оставлял какие-то активы зарубежом. Вначале они боялись возвращения коммунистов и национализации, потом опасались друг друга, но потом все стало спокойно. Они по инерции продолжали выводить капиталы, но их размер был уже таков, что невозможно их было потратить. Эти пенсионеры были миллиардерами, при этом в бытовом смысле они были скромны: советское воспитание, отсутствие вкуса и интересов вне работы и спорта накладывало ограничения на траты. Максимум, что они себе позволяли – отделку домов в имперском стиле, как они его представляли. Показное потребление в их исполнении выглядело комично. С тратами помогали любовницы, но и это в их возрасте случалось редко.
Андрей ждал, когда динозавры вымрут. Он понимал, что выйти из этого бизнеса не получится. И с каждым годом он увязал в нем все больше. Никто не понимал, зачем выводить все эти миллиарды зарубеж, что с ними там делать. И он был ключевой фигурой всех этих операций. Тайное управление финансовыми потоками было увлекательной игрой, а вот руководство банком и, тем более, интернет-компанией не приносило удовольствия. Это требовало погружения в текущую работу, прозрачность привлекала слишком много внимания. Но благодаря Императорскому банку Андрею удалось сколотить свой собственный капитал. Благодаря многочисленным подрядам банка с аутсорсинговыми компаниями, инвестиционным сделкам с несуществующими высокотехнологичными проектами Андрей выстроил свою тайную империю. Тайную от отца и его коллег.
Кто-то мог сказать, что он обворовывает своего отца, проводя за его спиной какие-то финансовые махинации. Если бы партнеры отца узнали о происходящем, без последствий бы не обошлось. Но престарелые рыцари плаща и кинжала мало понимали в финансах, ещё меньше – в информационных технологиях. И с каждым годом они теряли интерес к реальности, да и связь с реальностью. При этом они все ещё требовали безоговорочного подчинения. Андрей ненавидел своего отца, ненавидел на за то, что он сделал с их семьей, с его матерью, с сестрой. Он презирал его за алкоголизм и гнусные удовольствия их круга. Отвращение вызывал этот старик, всю жизнь живший за счет государства, за счет граждан, которых он обирал, унижал и боялся. Потомственный чекист, Вилен Воловин редко называл людей иначе как «быдло».
