Мог ли Михаил что-то сделать с тем сотрудником дата-центра в Новосибирске, которого порекомендовал Алексей? Мог, очень даже мог. Вячеслав не первый год знал своего товарища и понимал, что в стрессовой ситуации тот способен на многое. А последние дни изобиловали стрессом, даже на стендапах Михаил был заметно взвинчен. Что если охрана дата-центра перепроверила документы и Михаил уже в полиции? Могут ли ему что-то инкриминировать? Зависит от того, что он уже успел натворить. Возможно, историю с документами как-то получится замять, но вот если при нем были данные или жесткие диски из дата-центра, или если пострадал кто-то из сотрудников – ситуация хуже. Хорошая привычка программиста предусматривать маловероятные негативные сценарии играла злую шутку в обычной жизни, портя настроение без необходимости. Из нарастающей тревоги вывел звонок Льва:
– Привет ещё раз! Получилось с Мишей связаться?
– Нет, у тебя? – с надеждой спросил Вячеслав.
– Тоже нет. Нам пора волноваться?
– Сам знаешь, какой он был последние дни. Я уже просчитываю худшие варианты.
– Миша никогда не подводил, все будет хорошо, – оптимизм Льва подпитывался падающими котировками акций банка, но об этом он молчал. – Видел клоунаду на РБК, взбодрила?
– Видел, да, приятно. Но Миша все испортил.
– Перестань, не сгущай краски. Руководитель не имеет права паниковать. Все будет хорошо или очень хорошо. Давай.
Лев тоже чувствовал тревогу. События последних дней выходили за рамки размеренной жизни провинциального тимлида и разработчика. Когда промежуточный результат их домашнего проекта стали обсуждать на телевидении, Лев осознал масштаб и риск затеянного. Поставив на карту деньги семьи, капитал своего отца, не имея возможности с кем-то поделиться, рассказать, он чувствовал себя предателем. Раньше у него не было тайн от отца, жены, друзей. Он спрашивал себя: если бы можно было вернуться на неделю назад, ввязался бы он в это дело?
– Приветствую, Николай, давайте начнем. Я сегодня проведу с вами техническое интервью на позицию бигдата-разработчика, – минута в минуту по расписанию Лев стандартной фразой запустил знакомый процесс. Представившись, он продолжил. – Вначале я вкратце расскажу о компании, нашей команде и позиции, на которую мы ищем человека. Потом, если вы не против, я позадаю технические вопросы. Ну а после отвечу на ваши, если таковые останутся. Подходит?
– Да, давайте. Здравствуйте, – судя по тону кандидат сильно волновался.
Жанр часовых интервью был стандартным в отрасли. За один час интервьюер должен был понять, подходит кандидат для работы или нет. Вместе с тем он должен был настолько заинтересовать кандидата работой, разговором, собой наконец, чтобы выбор был за ним, а не за кандидатом. Это был рынок работника. На каждого хорошего программиста приходилось десяток мест. Команды, компании и страны соревновались между собой за хороших разработчиков. Если программист владел английским языком, перед ним был открыт весь мир. Если до пандемии требовалось куда-то ехать на последние этапы интервью и работать скорее всего надо было очно, то уже год большинство it-компаний работало удаленно, проводя собеседования полностью через интернет, работая так же. Поэтому Льву, как и другим тимлидам, желавшим усилить свои команды сильными профессионалами, приходилось конкурировать за таких со всем миром.
После рассказа о компании и проекте, ряда технических вопросов, Лев понял, что Николай более чем подходит на ту роль, что была вакантна. Лев вел несколько проектов и постоянно был в процессе найма: работы было много, а делателей – мало. Хорошему профессионалу всегда находилось место. Во время интервью Лев пытался даже представить, в какую из команд сможет пристроить новенького, с кем этот новенький сойдется, а с кем может начать конфликтовать. Понять характер человека было не просто, и случались ошибки. Обычно такое происходило, если кандидат имел сильный навык прохождения интервью и знал, как выставить на собеседовании нужную правдоподобную маску. Лев, предполагая заранее такую возможность, позволял себе отчасти провокационный подход, чтобы вывести собеседника из удобной ситуации стандартного интервью:
– У вас хорошее резюме. Вижу, на последнем месте вы пробыли три года. Стек был похож на наш: scala, spark. Почему ушли?
– Надо двигаться вперед: новые проекты, новые технологии.
– Ищете новые технологии и соглашаетесь на интервью в проект, где технологии те же самые?
– Ну да, на самом деле меня устраивают эти технологии, просто так принято говорить на собеседованиях.
– Так в чем настоящая причина?
– Если честно, в команде сменилось руководство. Старый тимлид ушел, менеджеру помогли уйти, в итоге команда распалась. А с новыми я работать не могу и не хочу.
– А что не так с новым руководством?
