– Речи Черной про скверну – бред сумасшедшей. Ты спасла наши жизни. По Винсу мы будем скорбеть, мне его очень жаль, он был неплохим человеком. Всё, – отчеканил Сергос. – А то, что ты не знаешь, откуда это заклятие, – продолжил он, – так ничего удивительного. Мы мало что про себя знаем. Гианы вон известны лет двести, а мы только сегодня узнали, что они разумны. И вполне возможно, что мы единственные это знаем. И я, когда в той пещере изгонял гианьих детей, откуда я знал, как их изгнать? Меня этому не учили. Заклятье сплелось и всё. Когда-нибудь, надеюсь, мы разберёмся с этим, а пока примем как данность.
– Ты правда думаешь, что я поступила верно и другого пути не было?
– Правда, – кивнул Сергос, – в бою всегда верное то решение, что было принято. Не изводи себя.
Набравшись смелости, он взял её руки в свои.
Альба вздрогнула, удивлённо глянула на руки, медленно подняла глаза на Сергоса.
– А говорила, не холодно, – у Сергоса во рту вдруг все пересохло, и он сам удивился хриплости своего голоса, – руки ледяные.
– Так, принимайте ужин! – прогремел голос Мариса за спиной.
Сергос отпрыгнул от Альбы так, что едва не угодил в костёр.
Марис улыбался широчайшей из своих улыбок и держал на вытянутой руке мешок, при близком рассмотрении оказавшийся его свёрнутым плащом. С мешка стекала вода.
– Вот! – Марис опустил свою ношу на землю у костра, развернул.
Внутри оказалось с десяток рыбин с искрящейся розоватой чешуёй.
– Это ты голыми руками столько наловил? – удивилась Альба.
– Ну, почти, – Марис смешно поводил руками в воздухе перед собой, – можно сказать, что и так. Только предварительно пришлось оглушить рыбу магией.
– А что в этот раз она сама не повыбрасывалась на берег, сражённая твоим обаянием? – пошутил Сергос, чтобы как-то скрыть своё смущение.
– Как ты мог заметить, друг мой, я сейчас немного уставший и не в лучшем своём виде. В этот раз одним обаянием обойтись мне не удалось.
Улыбка не сходила с лица Мариса и Сергос никак не мог понять: его друг так радуется добыче, или успел что-то увидеть, или всё сразу.
– Плащ теперь будет разить рыбой за версту, – заметил Сергос.
– А вот и цени, на какие жертвы я готов идти, чтобы не оставить друзей голодными, – парировал Марис.
– Можно было не вылавливать всю рыбу в реке и завернуть её в какие-нибудь листья. И плащ бы не пострадал, – Сергос всё никак не мог остановиться в своих остротах.
– Тогда не было бы никакой жертвы во имя дружбы. Неинтересно, – Марис скорчил забавную мину. – А плащ я сейчас высушу над огнём.
– И он будет вонять не рыбой, а костром, – Альба решила не оставаться в стороне от их словесной баталии.
– И ты туда же? – деланно возмутился Марис. – Вот от кого-кого, а от тебя не ожидал.
Альба не выдержала его нарочито серьёзного взгляда и рассмеялась. Марис опробовал этот же взгляд на Сергосе и, спустя мгновение, они уже хохотали втроём.
Рыбу почистили, накололи на ветки и пожарили. Походный ужин вышел очень даже неплохим.
– Я вот всё думаю теперь, – Марис обгрызал чуть подгоревшее рыбье мясо с ветки, – если гианы разумные создания, то, возможно, что и другие духи тоже? Или нет?
– Трудно сказать, – пожал плечами Сергос. – Гианы всегда отличались от остальных Существ. Постоянная форма, обряды опять же. Вообще, конечно, странно, что тот, кто видел хоть раз гианью свадьбу своими глазами, не задумался о том, что это не просто хаотичное кормление духов. Кто-то же видел и рассказывал другим, раз нам с вами об этом известно.
– Может, не досматривал до конца и сбегал в самом начале? – предположил Марис, – Я бы, честно говоря, без особой необходимости это действо не досматривал. К тому же, они, по-моему, особо своим разумом не светят. Это с нами что-то разоткровенничались, – Марис усмехнулся. – Никогда бы не подумал, что твоё трепетное отношение к природе обернётся вот так и спасёт наши шкуры.
– Сам поражаюсь. Я вообще ещё до конца не уверен, что всё, что случилось в Тихом лесу – это не сон. Мысль о том, что мы всё-таки перебрали на ярмарке и сейчас спим где-то в доме Клеменса, нет-нет, да и стучится мне в голову.
– Я тогда сплю всю последнюю неделю, – Альба вытянула руки к костру, – и почти всё время мне снятся кошмары.
– Ну, ты у нас – случай явно особый, – махнул рукой Марис. – Ты как вообще до этого всего жила, спокойно? Или у тебя все время вокруг вихрь событий?
Альба повернулась к Марису, прищурилась. Потом пожала плечами.
– Спокойно. Обычно. Мама умерла рано, мы с отцом жили вдвоём. Он путешествовал, занимался исследованиями, я практиковалась в магии, лечила детей соседских, вела хозяйство. Всё.
– Значит, сразу ворохом выбираешь, – заключил Марис. – А Чёрная эта, у тебя есть предположения, почему она так жаждет тебя уничтожить?
– Нет. Я не знаю, кто она. И никогда раньше я с ней не встречалась.
