– Зверь ползёт зализывать раны в свою нору, а наша таинственная дама, любящая представляться мужским именем, – к себе домой. Дженго сказал, что она кузнец. И гианья тропа вывела нас сюда. Всё сходится. В Черногорье же куча заброшенных выработок и штолен, самое место для безумного кузнеца, который ещё и с разбойниками трётся. Надо подниматься в горы, там её и найдём.
Сергос бросил взгляд на горы, возвышающиеся за холмами.
– Да в этих горах можно годами плутать.
– Не-а. Здесь одна дорога и все выработки расположены вдоль неё. Дорогу прокладывали так, чтобы удобно было руду с гор спускать. Я уверен, что наша дама-кузнец живёт где-нибудь у горняцкой дороги, а не в глуши.
– Спрашивать, на чем основывается эта уверенность, бессмысленно?
– Ну почему же? На чутье она основывается, – пожал плечами Марис. – А у тебя есть какие-то другие, лучшие предположения?
– Да нет. Я так просто, подначивал. На самом деле, твоя версия выглядит логичной. Утром будем подниматься.
– А чего утра-то ждать? – Марису не терпелось отправиться в путь.
– Потому что, пока представилась возможность перевести дух, нужно ею воспользоваться. Несколько часов ничего не решат, а мы восстановимся. Что-то мне подсказывает, что Чёрная не встретит нас как добрых друзей. Нужно быть готовыми к бою.
Марис смешно поджал губы, покривлялся.
– Ну да, ну да. Ты прав, дружище. Тогда, – он подобрался, – я займусь ужином, а вы двое найдите место для ночлега и разводите костёр.
– Ужин – это прекрасно. Жаль только, все наши припасы сгинули вместе с лошадьми. У меня только вода, – в подтверждение своих слов Сергос снял с пояса и продемонстрировал свою флягу.
– Сергос, дружище, это же Райен, – Марис указал на реку, – здесь рыба сама выпрыгивает из воды, голыми руками ловить можно! Займитесь костром, а я пошёл добывать нам ужин.
Марис направился к реке.
– Пойдём, соберём веток для костра, как распорядился наш добытчик? – предложил Сергос Альбе.
– Пойдём, – согласилась она.
Пока собирали ветки, подобрали и место для ночлега. Под холмом в тени ёлок обнаружилось небольшое, как раз под костёр, свободное пространство. Развели огонь.
– Ну вот, теперь, думаю, не окоченеем за ночь.
Сергос натаскал лапника и соорудил под ёлками у костра лежанку.
– Иди, садись, не мёрзни на ветру, – сказал он Альбе.
Ночи в Черногорье уже были довольно прохладными.
Альба снова была очень задумчивой, погруженной в себя и молчаливой, всё то время, что они готовили ночлег, практически не разговаривала, ограничиваясь односложными «да-нет». Но сейчас на слова Сергоса всё же отреагировала.
– Да мне не холодно, – попыталась возразить она.
– Это кажется. Иди, не спорь!
Она на мгновение замерла, а потом подчинилась его словам и присела у костра.
– Молодец! – похвалил Сергос.
Губы Альбы тронула улыбка.
– Ты сейчас напомнил мне отца, – улыбка стремительно угасла.
Альба отвела глаза в сторону и прерывисто вздохнула. Сергос опустился на лапник рядом с ней.
– Послушай, если этой женщине что-то известно о твоём отце, мы обязательно это выясним. Возможно, мы отыщем его следы и…
– Мой отец мёртв, – перебила Альба. – Это совершенно точно. Я не питаю ложных надежд. Просто я хочу знать, что с ним произошло. Я не надеялась узнать, но теперь… Мне кажется, ей это известно.
– Мы найдём её и все выясним. Я тебе обещаю.
Альба нахмурилась.
– Я не должна была вас во все это втягивать.
– Втягивать! Скажешь тоже! Чёрная, знаешь ли, это не только твоя проблема. Если она и вправду делает эти ужасные браслеты, то к ней есть вопросы у меня, у Мариса, у каждого из нам подобных. Не изводи себя всякими глупостями! На тебе и так лица нет.
Альба долго и внимательно вглядывалась в лицо Сергоса, так что ему даже стало не по себе. Её зрачки были маленькими и острыми, а кольца вокруг радужки, наоборот, ещё более широкими, чем обычно, хотя по всем правилам в свете огня, в полумраке, зрачки должны были расшириться.
– Сергос, ты понимаешь, что я сделала с Винсом? – наконец спросила она.
– Да, – ответил он, глядя ей в глаза.
Ответил быстро, будто бы и ждал этого вопроса.
– Ты взяла его жизнь. И спасла наши, – добавил он, выдержав короткую паузу.
– Я лишила его душу посмертия. Она сгорела, наполнив меня Силой, – Альба опустила глаза.
– Ну, необязательно…
– Я
Интонация, с которой она это произнесла, не терпела никаких возражений. Сергос решил не юлить.
– Скорей всего, ты права. Душа Винса сгорела. Сила высвободилась и рассеялась. Он, считай, умер дважды. Это ужасно. Но винить себя не стоит. Мы все были бы мертвы, не сотвори ты этого заклятия.
– Это очень тёмная магия, Сергос. Я даже не знаю, откуда во мне это. Никто меня этому не учил, я сама не училась. Я просто знала, как это сделать. Мне страшно, – она взглянула на него, – вдруг речи Черной про скверну – это правда, и я опасна.
