– Тогда ей не стоило бы говорить тебе, где можно достать то, за что она собиралась покупать свою жизнь, – заметила Альба.
– А ты хороша, – усмехнулся Марис. – Соображаешь в торговле. В следующий раз я возьму тебя с собой на ярмарку.
– Очень смешно, – фыркнула Альба. – Самое время сейчас пошутить.
– Пошутить всегда полезно. Альба, ну правда, ну рассказала и рассказала, шут знает, что у неё было в голове. Нужно пойти и проверить её слова, вот и всё.
– То есть, ты на самом деле намерен идти туда, куда она сказала? И тебя ничего здесь не смущает? – возмутилась Альба. – Ты не думаешь о ловушке?
– Думаю. Но меня это едва ли остановит. Я хочу увидеть эту руду. Не в извращённом виде браслетов, а такой, как она есть. Какой её задумала природа и родили горы. Я иду в пещеру. Вы можете пойти со мной или дожидаться меня здесь.
– Ты считаешь, что эта руда, действительно, существует? – спросил Сергос.
– Конечно. Вот почему на браслетах нет никаких заклятий, сколько не ищи. Это не ворожба, это свойство самого материала, его суть.
– Тогда почему браслеты поглощают Силу, если сама руда, наоборот, её источает? – озадачился Сергос и тут же понял, что уже знает ответ. – Жар горна, – проговорил он.
– Жар горна, – подтверждая его догадку, повторил Марис. – Порода меняется в пламени. Примерно, как магнетит. Только, в отличие от него, взамен утраченных качеств получает новые. Ну что, идём смотреть на это сокровище?
– Не очень хорошая идея, – упёрлась Альба.
– Ты что-то чувствуешь? – спросил Марис.
– Нет.
– Ну, и все тогда, – отрезал Марис. – Волноваться не о чем.
– Мои предчувствия ничего не значат!
– Да? – удивился Марис. – А только что ты допрашивала меня, опираясь исключительно на них. Не так?
– Это другое! И что ты всё передёргиваешь, я никого не допрашивала, я…
– Да угомонитесь вы уже! – рявкнул Сергос.
Его начинала раздражать их вялотекущая перепалка. Точнее, не сама она, а накатившее тягучее чувство, похожее на разочарование. Пикировка Мариса и Альбы служила лишь фоном к нему. Сергос осознавал природу этого чувства, самую что ни на есть простую – он готовился к бою, который не случился, и теперь, когда напряжение спало, чувствовал себя совсем разбитым. Бок болел, пробежка явно не пошла на пользу свежей ране, хоть и сшитой заклятиями. Эта боль отрезвляла, напоминая, что надо бы радоваться, что всё случилось именно так, но до конца раздражение Сергоса погасить не могла. Нужно было время, чтобы это переварить.
– С пещерой решим утром, – продолжил он, воспользовавшись паузой, которая возникла после его слов. – А сейчас нам всем надо успокоиться, всё обдумать и передохнуть.
– Начинается, – протянул Марис. – Тебе дай волю, ты перед каждым шагом будешь делать передышки да сидеть всё обдумывать. Что изменится до утра? Зачем медлить? С рассветом предполагаемые ловушки становятся менее опасными и чары опадают?
– До рассвета я надеюсь оклематься и быть чуть в лучшей форме, чем сейчас.
Сергос поймал на себе встревоженный взгляд Альбы, и на душе у него потеплело. Похоже, она за него волновалась. Это было приятно.
– Ну, так я ж тебя и не тащу, сам схожу и всё осмотрю. А вы подождёте снаружи.
– Никуда ты один не пойдёшь, – возразил Сергос. – Если пойдём, то все вместе. А вам двоим тоже нужно восстановиться.
– Я так понимаю, что в этой пещере есть восстанавливающее средство, заодно сразу и проверим, не врала ли Натлика про использование силы руды.
– Ты сдурел, что ли? – поразился Сергос. – Ты правда собрался черпать Силу из этой породы, не изучив её, как следует? Откуда мы знаем, может, Натлику свела с ума именно эта руда, а не судьба непомерной тяжести.
– Сергос прав, – вступила Альба.
– Да хоть бы когда-нибудь кто из вас не подтвердил слова другого, – пробурчал Марис. – Хотя, может, оно так и есть. Я не подумал об этом, увлёкся.
Он на пару мгновений умолк, решая, как быть.
– Ладно, уговорили. И вход завален, это его ещё разгрести надо. Утром оно сподручнее. Тогда давайте спустимся и устроимся на ночлег. Хочется к очагу, здесь прохладно. Ты вон вообще почти без рубахи остался.
– К какому очагу? – хором спросили Сергос и Альба.
– Здесь как бы один очаг поблизости.
– Ты что же хочешь заночевать в её доме? – удивился Сергос.
– А тебе больше нравится здесь кости морозить?
– Я не буду ночевать у неё в доме, – запротестовала Альба.
– Ох, Альба, опять, – закатил глаза Марис. – Первое время ты была гораздо сговорчивей, а теперь всё время «нет, не буду, не хочу». Как дитё малое.
– Мне тоже эта идея не нравится, – поддержал Альбу Сергос. – Это как-то… Мародёрство какое-то.
– Какое мародёрство? Вы чего? Это просто дом, в котором можно заночевать. Что в этом такого? Да мы даже не убивали его хозяйку, если на то пошло! Это она, вон, тебя потрепала.
– Это неправильно.
– Глупости. Нам всё равно надо осмотреть её жилище. Если она обнаружила дневники Вессера, то могла притащить их сюда. Вы вообще не забыли, что мы ищем дневники?
– Не забыли, Марис, – огрызнулась Альба. – Осмотреть дом надо, но ночевать в нём я отказываюсь.
Марис деланно зарычал.
