– Никогда такого не видел. Но по отголоску это явно тоже что-то из магии ведьминого Круга. Похоже, что Вессер в своих поисках разговорил какую-то Старшую. Иначе, откуда это? Теперь уже и я мечтаю, чтоб его дневники сохранились.
– Мы говорили с ней об этом заклятии. Она не знает, откуда оно. Это не Вессер её научил.
– Хм, не знает… Само пришло, – почесал бороду Марис. – Ну, может и так. Или Альба нам что-то недоговаривает о себе.
– Я тоже не знаю, как умудрился изгнать гианьих детей.
– Опять напрягся, – тихо хмыкнул Марис. – Ничего я против твоего воробушка не имею, это у неё ко мне последнее время какие-то претензии. Рассуждаю просто.
– Хватит её так называть.
– Ох, Сергос, ну нельзя же быть таким ревнивым! Я уже понял, что дама занята. А называть её мне так нравится. Это забавно звучит. Ну, посмотри на неё. Ну, вздорный же маленький воробушек. Где только силища такая помещается?
Сергос невольно улыбнулся словам Мариса, но быстро опомнился и перевёл разговор в менее личное русло.
– Выходит, что этот кузнец, Ивон, сделал первый браслет случайно?
– Выходит, да. Нашёл руду в пещере, обработал, сваял безделушку и подарил жене. А она под впечатлением рассказала ему о своём Даре. Ну, а дальше обычный людской страх перед магией и её носителями сделал своё дело. Он избил её, она, защищаясь, случайно его убила. И пошло-поехало. И так же явно блаженная была, а тут совсем обезумела.
– Неужели, Дар можно столько времени скрывать?
– Ну, получается можно. Она, как мы заметили, имела склонность к маскировке.
Они ещё некоторое время перешёптывались, пока Марис не начал зевать. Сергос, чувствуя, что к нему самому сон не придёт в ближайшее время, предложил Марису спать первым, что тот воспринял с большой радостью.
А Сергос ещё долго размышлял над словами друга о том, как именно Альба вытащила его. И боль в боку постепенно начинала стихать. Точнее, становилась какой-то совсем неважной.
Она снова не умерла.
Она помнила, как сорвалась в пропасть, помнила боль удара, помнила, как подумала, что это конец. Но она не умерла, и, более того, проклятая сила полнила её. Осознав это, Натлика расхохоталась в голос.
Натлика приподнялась, ещё не совсем веря, что у неё получится. Такая высота. Поди, всё переломать должна была. Но тело слушалось и даже не откликалось на движение болью. Как так?
Она посмотрела на камень под собой и снова рассмеялась. Камень мерцал и переливался в темноте. Проклятая порода. Она выходила здесь на поверхность, уступ наполовину состоял из неё. Значит, запасы руды ещё больше, чем предполагала Натлика, если и на таком расстоянии вниз от пещеры она есть.
Сила породы спасла её. Тело, желая жить, само взяло силу и исцелилось. Хотя, нет, не тело.
Сколько она здесь пролежала? Что если они уже вошли в пещеру? Ох, зря, зря она начала говорить с этим проклятым и рассказала ему!
Надо выбираться. Открыть бы сейчас призрачную дорогу, да только в Черногорье не выйдет. Ни отсюда, ни сюда они не открываются. А скала слишком отвесная, чтоб по ней карабкаться.
Натлика снова посмотрела на мерцающую породу.
А зачем ей, собственно, куда-то карабкаться? С такой-то силой. Испачкаться в скверне она больше не боялась, не до жиру, так чего ей тогда не воспользоваться всем этим добром?
Она распласталась на уступе, прижавшись к руде всем телом. Скверна наполнила Натлику, понеслась по жилам, забилась в сердце. Натлика никогда ещё не брала так много.
Она встала, выпрямилась во весь рост, запрокинула голову. Воздушный поток поднял её и понёс вверх. Сила руды не знала границ.
Как и Натлика не знала пощады. Теперь проклятые уже точно не спасутся.
Альба проснулась. Грудь сдавило, сердце колотилось, а полноценно вздохнуть удалось только с изрядным усилием.
Тревожно. Муторно. Страшно.
– Сергос, проснись!
– А, – Сергос потёр глаза, огляделся, – что-то случилось?
– Нет. Или да, – Альба прислушалась к себе. – Не знаю. Просыпайся! И ты тоже вставай, – она потрясла Мариса за плечо. – Просыпайся, Марис!
– Чего ты? – Марис резко сел и отряхнулся. – Ночь ещё!
– Нам надо вернуться.
– Куда вернуться?
– Наверх, – Альба потёрла лоб, пытаясь унять нарастающую боль. – Туда, где её тело. Надо посмотреть, проверить.
– Сейчас? – удивился Марис. – С ума сошла? Утром посмотрим, если тебе зрелища не хватило, – он попытался завалиться на другой бок.
– Марис, у меня дурное предчувствие. Не смей спать!
Альба едва удержалась, чтобы не пнуть его. Но это и не понадобилось. Марис снова сел.
– Что прям так серьёзно? Что ты ожидаешь там увидеть?
– Я не знаю. Просто что-то не так.
– До утра никак не ждёт?
