— Конечно, было, как не быть? Мы, гномы, пораньше их завсегда появляемся. Просто до поры не выходим из-под гор. Сначала ведь обустроиться надо, а это дело долгое. Один Величальный чертог, поди, лет сто строили, не говоря уж об остальном. Ну, а как до золотых жил доберемся, глядишь, и драконы тут как тут. Они, драконы, значит, золото нюхом чуют. Правда, здешние-то, у нас его не отбирают. Ну, и мы не предлагаем. Да. Ну, конечное дело, до нас уже бывают птицы и рыбы, и зверья разного тоже хватает. Да и люди кое-где. Правда, изначально люди-то больше дикие и огонь далеко не все разводить умеют. Ну, а как только все более-менее устроилось, тут и эльфы пожаловали. Может, они на своей планете и были Перворожденными, но в других местах вряд ли. Только разве это им втолкуешь? Гордые, никого слушать не хотят. Это ж все равно, что троллю объяснять, чем молот от кирки отличается. Не разумеют, хоть тресни. Через это и война у нас с эльфами вышла. Нашла коса на камень… — гном в досаде крякнул и сменил тему.
— Да…Ты уж прости своего парня, дочка, рассказал он мне твою историю. Вовремя рассказал. Незнание многим моим сородичам могло жизни стоить. Они ведь на Архипелаг собрались. Давно мы хотим туда вернуться, в тамошние горы, значит. Конечно, и у гномов найдутся какие-никакие боевые заклятья, и топоры у нас с детства в руках, да только, боюсь я, против твоих колдунов они бесполезны будут. Вижу, согласна ты со мной. А потому и тебя предупредить хочу. В знак благодарности, значит.
Ты хоть и полукровка, да на лесной народ особенно не полагайся. Людей они, конечное дело, не презирают, но и не жалуют. Но погулять на людской стороне ихние мужчины никогда себе не отказывали. У них это даже за порок не считается. Они ж дети воздуха, вольный ветер у них в голове. Куда дунет, туда и летят. Полукровок по нашей земле великое множество шляется, да что-то я ни разу не слышал, чтобы человеческие женщины эльфийскими женами становились.
А еще дед рассказывал, что когда мы воевали с ними, то мертвых эльфов никто никогда не видел. Как только чувствуют, что через миг смерть наступит, тут же исчезают. Даже если голова с плеч летит от доброго удара топора, то пока она, голова то есть, на последней ниточке держится, то в этот миг — фьють, и нету ни тела, ни головы. Видать, ихние боги забирают их на Эльстон на этот. А через какое-то время обратно, может быть, возвращают. Тут ведь не понять. Все они остроухие, светлоглазые. Вся разница, что у мужчин глаза голубые, а у женщин зеленые. И, дочка, никогда по-другому. И на лицо похожи, как две капли воды. Где тут разберешь.
А вот вас, полукровок, их боги стороной обходят. Ни разу не слышал, чтоб тела пропадали. Да и зачем им о вас заботиться? У нас в той войне, правда, много не погибло. Все больше раненые были. Да и у них тоже. Раненых мы всяк своих с поля боя уносили и остроухие не исчезали. Да. Так вот. Ну, а на брачные узы с эльфом каким тебе, дочка, никакой надежды, увы, нет, хоть ты и красавица и ушки у тебя острые, да глаза-то синие, тут уж их никак не обманешь.
Впрочем, мы тоже людей ни в жены не берем, ни за своих дочерей не выдаем почти никогда. Век у нас уж больно разный. Хотя, конечное дело, бывало. Уж коли по сердцу кто пришелся, из вашего племени, значит, препятствий не чиним. Что от них толку, от препятствий-то? Только пуще милых друг к дружке сбивают. Настоящая любовь, она крепче молота, тверже самой твердой стали…
Вы вот, с Роем-то, вижу я, дружно живете, тут ты и без моих рассказов правильно рассудила, с человеком-то оно тебе всяко надежнее, а что ж детишек у вас нет? Или по волшебству не положено? — вдруг неожиданно спросил гном, как будто разом забыв, что только что предостерегал Милу от браков с эльфами как незамужнюю девушку.
— Да мы, — Мила настолько смутилась, что даже не заметила странного перехода в разговоре, — мы, дядюшка Кром, не муж и жена вовсе. Мы друзья.
— Ни за какие коврижки не поверю, чтоб мне всю жизнь троллям хвосты полоскать, — невинно удивляясь, вскричал гном. — Как же так? Да вы такая пара, как рядом сядете, что просто загляденье. Мне и в голову такое прийти не могло. Дурачите вы старика.
— Да нет, не дурачим. Просто даже не думали об этом, — защищалась девушка.
— А вот и подумай, дочка. Я, конечно, понимаю, сейчас не до свадеб, черные бестии и все такое. Но жизнь-то потому и продолжается, что все живое потомством обзаводится. Кто дольше живет, кто меньше, а род свой множат. Не знал я, что вы просто друзья, когда тебе об обычаях эльфов рассказывал. А вишь, как кстати. Ты прикинь сама, лесной народ тебя все одно не примет, как равную. Охота тебе, как матери твоей, через всю жизнь страдания нести, чтоб дите отца не знало? Это ведь ей просто принц благородный попался, видать, Эленор сына правильно воспитывал, а эльфы-то они все разные. У большинства и понятия о своих незаконных детях нет.
— Да что ж это дядюшка Кром, ты все на меня нападаешь. Ты бы вот хоть Роя спросил.
