Забор, окружающий логово Последнего ордена, вблизи оказался еще выше, чем виделся с расстояния. Пять метров бетона плюс четыре ряда колючей проволоки под током не оставляли ни шанса на возможность панического отступления. Ворота тоже выглядели внушительно, и к тому же являлись двойными. Внешние открывались наружу, внутренние, соответственно, внутрь. И те и другие выглядели более чем надежно. Их и танком замучаешься таранить, а уж техника поменьше вовсе размажется по несокрушимым створкам железной кляксой. Выйти наружу можно было только с победой. А Цент как раз за ней и пожаловал.
Когда автомобиль подъехал ближе, ворота распахнулись. Цент увидел злодеев с автоматами и приготовился дать бой, но затем сообразил, что это не засада, а просто охрана. Пленник сказал правду - автомобиль не стали досматривать, более того, даже не посмотрели на рожи его пассажиров. А это следовало бы сделать, потому что у напуганного до полусмерти Владика была такая физиономия, что любой, глянув на нее, сразу бы понял, что дело тут нечисто. Такое лицо могло бы быть у человека, страдающего острой формой диареи, плотно зажатого людскими телами в час-пик в вагоне метро.
- Припаркуй транспорт подальше от чужих глаз, - приказал Цент водителю. - И поближе к входу.
За забором раскинулся обширный двор. Здесь была и стоянка для всевозможного автотранспорта, в том числе и весьма специфического, вроде бронетранспортеров, и посадочная площадка для вертолетов, и плац для построений личного состава. Личный состав тоже имелся, и довольно многочисленный. Большая его часть проводила досуг праздно, занимая себя упражнениями на турниках или игрой в баскетбол. Те же, что несли караул, курсировали по стенам, зорко обозревая окрестности на предмет возможной опасности. Внутри, к счастью, охраны было немного, да и службу она несла чисто формально.
На территории располагалось несколько крупных зданий, назначение которых Цент выяснил тут же у языка. Два их них являлись казармами, одно ангаром для техники, в четвертом располагался штаб и какие-то секретные отделы, куда простым членам ордена вход был закрыт.
- Нам туда, - сделал выбор Цент. - Нужно уничтожить командование и осквернить знамя полка. Это деморализует личный состав. Так, дружище, подъезжай вон к той двери, и поближе, чтобы Машка могла незаметно вылезти из багажника.
- Я могу тут подождать, - прозвучал сзади голос девушки.
- Нет, мы тебя не бросим. Мы не такие. Очкарик, тебя тоже. Даже не мечтай.
Стоило автомобилю остановиться у стены здания в двух шагах от двери, как Цент проделал нечто чудовищное - резко подался вперед, обхватил руками голову пленного водителя и крутанул в сторону. Раздался хруст позвонков, обмякшее тело растеклось по сиденью. В тот же миг Владик устроил павшему прощальный салют - выпустил себе на ноги поток рвоты. Цент покосился на слабонервного айтишника и крепко пожалел, что позволил тому плотно покушать в придорожной харчевне. Таким, как Владик, лучше идти в бой на пустой желудок.
- Зачем? - прохрипел программист.
- В каком таком смысле?
- Он ведь был не опасен. Он нам помогал.
- Вообще наглость! - возмутился Цент. - То есть булыжником человеку хозяйство вдребезги разнести, это хороший поступок и вообще пример для подражания, а гуманное умерщвление ненужного свидетеля, по-твоему, злодеяние и фашизм? Ты мне эти двойные стандарты прекращай. Иди-ка лучше Машку из багажника вытащи. И придай уже лицу героическое выражение, а то будто не на подвиги, а на поминки пришел. Притом на свои собственные.
Дверь оказалась не заперта, отряд отважных мстителей проник внутрь без проблем. Не успели сделать и двух шагов, как увидели прямо по курсу широкую спину охранника, явно занятого чем угодно, только не своими служебными обязанностями. Цент неслышной стокилограммовой мышкой подкрался к растяпе и заглянул тому через плечо. Худшие опасения оправдались - стражник был занят тем, что разглядывал на экране телефона голых баб. Процесс увлек его настолько, что можно было спокойно обойти субъекта по стеночке и продолжить путь к вечной славе. Кто-то другой так бы и поступил, но только не Цент.
- Закурить есть? - спросил он.
Охранник обернулся, явно не ожидая подвоха, даже начал открывать рот, чтобы ответить. Но не успел. Штык лопаты перерубил ему шейные позвонки и почти отделил голову от тела. Во все стороны брызнула кровища, оросив Цента, Владика и Машку, тело рухнуло на пол как подкошенное. Цент наклонился, поднял автомат и протянул его программисту.
- Пришел час смертной битвы! - заявил он в качестве напутствия.
Владик к этому часу явно не подготовился. Вместо того чтобы принять оружие и клятвенно пообещать перевыполнить план по убою врагов на двести процентов, он сложился пополам и заблевал полкоридора. Машка оказалась крепче, ее даже не стошнило, хотя лицо девушки изрядно позеленело от вида смертоубийства и крови, забрызгавшей ее с головы ног. Поняв, что Владик не настроен на подвиги, Цент протянул автомат ей.
- Стреляй во все, что движется, - приказал он. - Не задумываясь.
