Услыхав, какое наказание его ожидает, водитель закономерно потерял сознание. Это было очень хорошо. Ведь только запугав лоха до потери сознания, можно было полностью его контролировать.
Пленник был приведен в чувства нежным ударом тяжелого ботинка в мягкий бок. Открыв глаза, он увидел над собой Цента с лопатой и Владика с огромным камнем, который тот взял в руки по приказу бывшего рэкетира.
- Простите! - захлебнулся слезами обреченный.
- Я не чувствую в его голосе искреннего раскаяния, - покачал головой Цент. - Владик, он твой. Делай свое черное дело.
- Нет! Пожалуйста! Не надо! Я хороший!
- Хороший? - усомнился Цент. - Тогда почему работаешь на злодеев из Последнего ордена?
- Я туда случайно попал, - принялся взахлеб каяться пленник, неотрывно глядя на камень в руках Владика. - Меня туда друг привел. Я и не знал, что они затевают. Нам там читали разные интересные лекции, рассказывали об истории, мифологии, мы в походы ходили....
- Прямо пионеры, - проворчал Цент.
- А потом, когда я узнал, уже было поздно. Наш вождь, волхв Будимир, сказал нам, что настал великий день, старый мир исчезнет и на его руинах возникнет новая цивилизация. И лишь те, кто достойны, останутся жить и продолжат свой род. Остальных поглотит гнев старых богов.
- Гнев, это типа они в мертвецов превратятся? - уточнил Цент.
- Да. Это боги обрушили свою ярость на тех, кто отрекся от них, отринул истинную веру.
- Но мы-то живы, - заметила Машка. - Мы в мертвецов не превратились. Значит, мы хорошие. Зачем вы нас-то убить пытались?
- Великий волхв Будимир объяснил нам, что некоторые могут и уцелеть. Сила старых богов мала, за годы забвения они ослабели. И мы должны помочь им в их деле.
- Добить, то есть, тех, кто уцелеет? - поморщившись, спросил Цент.
- Да.
- Понятно. Ну, с богами мы потом разберемся, а вот с этим лохом Будимиром мне страсть как хочется скорее повидаться.
- Нам говорили, что человечество обречено, - разговорился пленник. - Будимир учил нас, что люди, отринув истинных богов, попали под власть богов тьмы - злобных и кошмарных существ из измерения хаоса и ужаса. Люди стали их марионетками, их слугами, их войском. Человечество превратилось в темную рать, ведущую этот мир к гибели. Нужно было срочно предпринять меры. У Будимира просто не было выбора.
- Все с тобой ясно, - кивнул головой Цент. - Ты плохой человек, я тебя раскусил. Владик, солнышко, сокруши ему мужское начало булыжником.
А в следующую секунду над зарослями разнесся жуткий крик, полный боли и тоски по навсегда утраченному сокровищу. Цент стремительно обернулся, и увидел пленника, что катался по земле, обхватив руками хозяйство, камень, валяющийся рядом с ним, и Владика с шальными глазами, у которого мощно тряслись руки.
- Ты что наделал? - ужаснулся Цент.
- Но ты же сам сказал....
- Да я его просто запугивал. Думал, у тебя ума хватит это понять.
Пленник дико визжал, извиваясь всем телом. Цент его, в принципе, понимал. У парня имелись на то очень веские основания.
- Прыщавый, ты просто маньяк! Что нам теперь делать? Он был нам нужен, чтобы пробраться на объект и всех убить.
- Захватим другую машину, - сгоряча предложил программист, ощущая запоздалое чувство вины. Теперь удивлялся, и как только рука поднялась? Ведь цивилизованный, гуманный, добрый и безобидный. Вот что делает с человеком постоянный контакт с извергом из девяностых. Даже самые кроткие звереют, превращаясь в кровожадных монстров. Это все окружающая бывшего рэкетира темная аура лихих девяностых, это она пробуждает в людях все самое низменное и порочное.
В общем, сам перед собой Владик вполне успешно оправдался, переложив всю вину в имевшем место быть акте насилия над разумной тварью на злобного спутника.
- Тупой ты как полено! - раскритиковал программиста Цент. - Когда эти не вернутся на базу, их, думаешь, искать не начнут? Да они тут всю округу перероют, в каждую норку сунутся, под каждый листик заглянут.
- Больно! - визжал пленник, продолжая интенсивно агонизировать.
Цент не мог спокойно наблюдать за страданиями, причиненными не им. Нужно было избавить бедолагу от мучений. Поигрывая лопатой, он приблизился к рыдающему пленнику и приготовился свершить акт милосердия.
- Что ты собираешься делать? - встревожился Владик.
- Добить его хочу. Тебя бы, членовредителя, самого заставить, но я сегодня добрый.
Когда пленник услышал, что его собираются прибить, он вскинул над собой руки и закричал сквозь слезы и боль:
- Не надо! Стойте! Все хорошо!
- Да где же хорошо-то? - усомнился Цент. - Жизнь, считай, поломана. Зачем она тебе такая? Только мука одна.
- Да я помучаюсь! Все со мной будет в порядке. Не надо меня убивать.
- Как-то ты меня не убедил. Разве что....
- Что? - с готовностью выпалил стерилизованный субъект.
- Разве что ты нам кое в чем поможешь.
- Я согласен! - клятвенно заверил пленник, даже не вникая в детали.
- Нам бы попасть внутрь вашей крепости. Незаметно. Вот если бы ты нам в этом деле подсобил, то я бы поверил, что ты человек небезнадежный.
- Я постараюсь, - пообещал бедняга. - Я что-нибудь придумаю.
