- Мы шли и шли, - травил байку диггер, - и вдруг один из фонарей внезапно погас. За ним второй. А потом и третий. У нас остался один фонарик, лишь он спасал нас от зловещей темноты. И тогда мы услышали впереди какие-то звуки.
Владик почувствовал, что эта история не пройдет для него без последствий. Если Валера не прекратит нагонять жуть, зловещие пятна на простыне могут появиться снова.
- Мы пошли вперед, чтобы выяснить их источник, - начал завираться Валера. Тут даже Владик усомнился в правдивости истории. Лично он, окажись в аналогичной ситуации, поступил бы.... А никак он не поступил бы, потому что был бы уже мертв от страха. Цент тоже нахмурился. Ему не понравилось, что какой-то диггер пытается выставить себя чересчур крутым перцем. Да и было бы еще чем хвастаться! Подумаешь, услышал звуки и пошел посмотреть. Что опасного могут скрывать подземные тоннели? Ничего. Тут только крысы и вонь.
- И что там было? - выспрашивала наивная Машка.
- Мы прошли метров десять и увидели на полу....
- Что? - не вынес неизвестности Владик.
- След. След босой ноги. Вот такого размера!
Валера сделал характерный жест руками, каковым рыбаки хвастаются уловом, а женщины сообщают, насколько им повезло в личной жизни. Размер следа впечатлял. Его мог оставить снежный человек или Вова Большой - был у Цента в бригаде такой боец, немыслимых габаритов человечище. Где он теперь, Вова? Сгинул, поди, не вынеся порядка и стабильности, или сидит за решеткой и тоскует по воле. Или все еще страшнее, и Вова жив, на свободе, и работает охранником в магазине. Героям, сложившим головы в лихие девяностые, ставили грандиозные памятники, размерами, роскошью и красотой легко затмевающие монументы погибшим в разнообразных войнах с соседями. Хорошо лежать под надгробием из черного гранита, чуять лбом тяжесть пятиметрового памятника, с гладкой поверхности которого глядит суровое лицо настоящего пацана. А по углам ограды ручной ковки застыли в скорбных позах ангелы беломраморные. Крутой перец крут всегда, и даже после смерти покоится они круто и конкретно. С завистью глядят на его гранитную усыпальницу лица лохов с фотографий, что приколочены кривыми гвоздиками к простым деревянным крестам. А пройдут мимо рожденные во времена стабильности программисты, и подивятся: что же за человек тут лежит? Чем заслужил он такую могилу? Какими великими делами? Наверное, он был сотрудником месяца в ресторане быстрого питания. Или впарил согражданам больше всех кредитов, трудясь в банке. Или это лучший менеджер по продажам в магазине электроники. Или еще что-нибудь в том же отстойном духе. Кончились времена крутости, и повылезало из своих нор племя программистское.
- На! На!
- Ой! За что? - истек слезами Владик, вновь ощутив на своем туловище крепость кулаков Цента. Тот о чем ни начинал думать, всегда додумывался до одного неизбежного вывода: во всем виноват очкарик!
- Он еще спрашивает! За дело! Никогда тебе этого не прощу!
- Да чего?
- Того, что ты со страной сделал.
- Я?
- Ты! И друзья твои. На еще! На!
Вот так, слушая страшные истории и поколачивая Владика, Цент с компанией достигли Цели. После узких сырых катакомб тоннель метро показался просто огромным. Команда спасителей мира не без опаски ступила в него.
- Нам туда, - сказал Миша. - Нужно пройти три станции, четвертая конечная.
- Пешком? - огорчился Цент. - Я думал, мы на поезде поедем.
Что ж, делать нечего, пришлось выворачивать ноги.
Их шаги и голоса гулким эхом отдавались в кажущемся бесконечном тоннеле, а стоило замереть на месте и захлопнуть варежки, как голову начинала сдавливать почти осязаемая тишина. Даже храброму Центу здесь было неуютно, а уж Владик так и вовсе помирал от страха. В свое время он просмотрел несколько фильмов ужасов об обитающих в метро монстрах, и во всех картинах без исключения подземные существа питались исключительно людьми. До зомби-апокалипсиса еще был шанс не верить в чудовищ, но теперь уж стало глупо сомневаться в реальности вампиров, оборотней и прочей нечисти. И тоннели метро, темные, безлюдные, самое благодатное место для такого рода сущностей. Одна зловещая плотоядная сущность тут точно присутствовала, но к Центу программист уже немного привык. Знакомиться с иными представителями царства тьмы и ужас категорически не хотелось.
