Я закрыла журнал и вышла к стойке с дежурной улыбкой:
– Чем могу помочь, мистер Браун?
Алан осмотрелся и наклонился ко мне, заглядывая в глаза и тихо сообщая, как пароль:
– Мы никогда не виделись до этого момента, принцесса, окей?
Я кивнула с той же дежурной улыбкой:
– Конечно. Ещё что-нибудь?
– Я серьёзно. Это может стоить мне больших проблем, я надеюсь на твою добросовестность.
– Сделаю всё, что в моих силах, мистер Браун, – я взяла блокнот и написала: «Заменить полотенца в белой ванной пентхауса», подняла глаза и изобразила вопросительную улыбку: – Что-нибудь ещё? Ресторан закрывается в полночь, но вы можете сделать заказ на утро, его доставят в любое время, начиная с девяти.
Алан смотрел мне в глаза так внимательно, как будто надеялся там что-то прочитать, я гордилась тем, что могу не дать ему такой возможности. Он понизил голос ещё сильнее и спросил:
– Всё в порядке?
Я кивнула:
– Вам принесут ещё полотенец, я оставила заявку.
Он молчал и смотрел на меня, я с нажимом повторила:
– Приятного отдыха.
Алан продолжал на меня смотреть, я указала ему глазами на лифт, он опустил голову и молча ушёл.
***
Утром Алан ушёл один, ключ у него принимала уже дневная смена, я в этот момент собиралась за зеркалом и видела, как он подходил к стойке. Он хорошо выглядел, отдохнувшим и готовым хорошо поработать.
На линейку в честь первого сентября я опоздала, да и желания туда идти не было – на мне всё ещё было то платье, в котором я вышла из поезда, оно плохо подходило для первого дня учёбы. Да и вряд ли кто-то будет учиться – идя по улице в сторону общежития, я видела множество уже с утра пьяненьких компаний студентов, все отмечали встречу после каникул и начало нового интересного года вдали от родителей.
А ещё мне нужно было распаковать вещи, пройтись по магазинам, купить некоторые строительные и бытовые мелочи, чтобы обновить комнату после трёх месяцев нежилого состояния. И всё это мне придётся делать самой – соседки у меня нет, а нанимать специалистов мне теперь было не по карману. Но ничего, я умею.
Это было не страшно. Вообще ничего было не страшно, кроме капающих на голову секунд, утекающих из моих двух месяцев до совершеннолетия.
В администрации Верхнего работала тётушка Эмма, подруга моей тёти Айну, которая снабжала меня новостями и пригласительными. Я решила перекусить в кафе, чтобы прийти к тётушке за полчаса до её обеденного перерыва, в это время всё равно уже никто не работает. Купила газету и пролистала за завтраком – «Джи-Транс» был на каждой странице, только настроение испортил.
А потом всё стало ещё веселее, когда первым, что я услышала от тётушки Эммы, было:
– Лейа, дорогая, у твоей семьи финансовые проблемы?
Я целый час пила отвратительный чай, отшучивалась, выкручивалась и врала, чувствуя себя кем-то, кто публично наделал в штаны, но пытается изображать, что всё в порядке, и постоянно интересуется у потолка, откуда этот странный запах.
В итоге меня отпустили, снабдив морем ненужных советов и десятком очень нужных пригласительных, это немного подняло настроение – как минимум три билета были на те мероприятия, по которым мне заказали статьи, одно из них уже завтра.
Сегодня я уже никуда не попаду, да и желания нет – нужно разобрать вещи, привести в порядок комнату и хотя бы пару часов поспать. А завтра сделаю вид, что только что приехала – я общалась с гостями отеля, все жаловались на проблемы на железной дороге, многие ехали с моей Грани, и судя по документам, чуть ли не на следующем поезде после того, на котором приехала я, их всех задерживали, пересаживали и обыскивали, многие резервировали номера на вчерашний день, а вселились только сегодня.
