— Магия оказалась среди нас, она помогала исполнять высшим и обычным неблагим те желания, которые не ограничивали свободу остальных, однако стража все равно сбивалась с ног. Впервые со времен Искажения достаточно было просто пожелать… Но я очень хотела найти брата, — Линнэт прищуривается, припоминая. — Я подходила к Джокам, но братья даже не вышли из комнаты, отвечали странными звонкими голосами, я звала слуг, я звала Бранна, я не слышала его, совсем не слышала…
— Линнэт, правда, не надо! — Бранн увещевает сестру не потому, что ему неинтересно, да, мой волк, а потому что ему довольно страшно слышать её версию событий.
Но принцесса неумолимо продолжает:
— Как оказалось, это Цветок исполняет все желания! Один из магов, представившийся Бууком, рассказал, что надо только нарисовать его и оживить. Правда, для этого кому-то нужно было взлететь в небо, — глаза Линнэт смотрят прямо на тебя, мой волк. — А потом сложить крылья.
— Я вполне могу догадаться, кто это был! — твой голос, мой волк, не предвещает некоторым воронам ничего хорошего. — И без всяких подсказок!
Хотя это странным образом разряжает атмосферу: Линнэт улыбается, находя единомышленника, а Бранн поднимает на тебя глаза, веря и не веря, что ты за него волнуешься. Даже за тогдашнего.
— Да, это был мой брат. Который решил сложить крылья и голову ради того, чтобы я видела, ради того, чтобы на нашей земле снова жила магия, а Золотой город был в безопасности, больше не осаждаемый тварями самого разного толка. Но больше всего… Больше всего я хотела, чтобы у меня был мой брат! — Линнэт отворачивается от тебя, мой волк, обхватывает голову Бранна своими детскими ладошками. — Ты слышишь меня, Бранн? Я не хотела и не хочу видеть такой ценой! Не ценой твоей жизни!
— Но сейчас же Цветок снова горит золотым! И он целый! И Бр-ранн, — подозрительный взгляд на заалевшую Ворону, — не умер-р! Как это возможно? Или, — нет-нет, успокойся, мой волк, это предположение слишком страшное и слишком припозднившееся, — что-то может с тобой случиться?!
Неблагой принц немного вздрагивает от вашего с Линнэт пристального внимания:
— О чем он говорит, Бранн? — голос принцессы точно так же не обещает ничего хорошего.
— Нет, сейчас нет никакой опасности! Тогда я должен был открыть Цветок, пользуясь его формой, пронизать через наш мир завесу, проткнуть в определенных местах, чтобы магия могла попасть сюда… — пожатие плеч. — Теперь мне пришлось только разбудить форму и установить связь, а не пробивать тоннель между мирами. Это можно сделать обычной магией, все равно что подставить чашку под струи фонтана. Притом, что чашка уже есть в руках, ее не надо вытачивать из собственного череп… — видит ваши лица и осекается. — Ну то есть просто не надо вытачивать!
Нельзя сказать, что он вас очень успокоил, да, мой Дей, поэтому неблагой торопливо, насколько может, то есть чуть быстрее обычного добавляет:
— И это не слишком масштабное колдовство. Цветок пропускает магию, пусть не в таком количестве, чтобы хватало на город, потому что в этот раз крылья никто не складывал. Ну, кроме змея. Если быть точным — двух змеев. Но это не в счет.
— Да, — Линнэт вздыхает очень тяжело, — такая древняя магия признает только специальные жертвы! И в тот раз я дозвалась тебя потому, что три дня сидела рядом, в середине Цветка. И очень хотела, чтобы ты выжил, манила колокольчиком твою душу обратно…
— Я просто не совсем умер, — уточняет Ворона. — Видимо. Я не слишком хорошо помню этот момент.
Нет, вы на него посмотрите! «Видимо»!
— Ох, Бранн, умер ты вполне по-настоящему, совсем прежним ты не стал… — похоже, Линнэт чувствует, что брат краснеет, по температуре его щек, иначе как объяснить, что она замолкает, словно увидела яркий румянец? — Просто помни, я рада, что ты жив!
Надо признать, я тоже, Бранн. Я тоже.
Мой Дей, не зевай так неистово. Отдохнуть удалось хоть немного? Удалось. Тебе, волку, и подавно должно хватить. Проспал бы неделю? Кто бы сомневался, а уж если под боком Алие… Тогда бы точно забыл про сон? Молчу, мой волк, молчу. Нагреваюсь я от волнения, а не от смущения. Меня колотит с вечера. Да что там, меня трясло весь вчерашний день! Ну да, и до этого тоже.
Мой Дей, а Бранн, кажется, ждет. Конечно, ему собираться и вовсе не надо. Да и тебе…
Натянуть легкие штаны — пара секунд, еще быстрее — затянуть пряжки широкого кожаного пояса. Из-под ворота черной рубашки с традиционной вышивкой небрежно отбросить гладкие волосы, не глядя застегнуть манжеты. Обуться, накинуть более плотный и тоже черный сюрко, отделанный серебром, пристегнуть оружие — и ты готов, мой волк. Брошь, я настаиваю! Ну, почти готов. Перчатки…
