Нет, волки совершенно безумны — Дей двигается вперед. Немного, но острый изогнутый клинок сразу впивается в живое тело. Почему больно мне?
Мой Дей разводит руки, показывая безоружные ладони. Щурится, но произносит спокойно:
— Если жизнь моя нужна в уплату долга — она в ваших руках, неблагие короли.
Старший поворачивает голову вбок. Как делает Бранн, когда прислушивается к чему-то. Вот только король так же поворачивает лезвие! По черной с серебром одежде, пошитой добрыми феями, течет кровь. Волк ждет молча, напряженно, не отводя взгляд. Лишь сжимает зубы.
Мой Дей, это же внук Лорканна, а ты сейчас в его власти! Своими неразумными словами ты даешь ему право убить. Убить тебя, гостя, короля Волчьего Дома — по всем правилам неблагих и безо всякой благой мести! Что ты делаешь, мой Дей, я… просто боюсь, я ужасно боюсь за тебя!
Лицо старшего расслабляется. Все же он тут главный. Король вновь спокоен и равнодушен, он отступает. Опускает меч, стряхивая красные капли.
— И что я получу взамен? На одного самонадеянного волка станет меньше. Это никого не спасет и ничего не улучшит.
Возвращаясь к трону, бросает сквозь зубы:
— Я бы так и сделал! Не хочу расстраивать сестру. Не знаю чем, но ты ей нравишься.
— Послушайте… — опять начинает Дей.
— Не собираюсь! — взрывается старший король, уже сидя на троне. — Ни слушать! Ни видеть! Тебя! Более!
— Ему нечего предложить нам, мой брат, равного цвету жизни, этому глупому волку из глупого елового леса. Просто нечего, — сокрушается младший, изнеженно поводя плечом и поправив золотую корону.
У старшего она другая, составленная из трех ободков. И четыре сапфировые вставки украшают верхний. Да, я немного отвлекся, мой Дей.
Младший признает очевидное, кривясь:
— Хоть он и совершенно красив, этот дикий-дикий волк.
Не злись, мой Дей. Ты ведь уже понял, что у высших неблагих «красиво» означает «правильно», как бы дико это ни звучало.
— Мои короли, — негромко говорит Бранн. — Я его поручитель и я прошу за короля Дея. Он прошел через два мира и переплыл Хрустальное море, он смог сделать то, что никому не удавалось, он пересек даже Пески!
— Джок и Джок, — негромко говорит Линнэт, вежливо склоняя голову. — Я присоединяюсь к просьбе поручителя.
— Не сейчас, Линнэт, — голос старшего смягчается, но ненамного. — Ты не имеешь взрослого голоса, когда речь идет о постороннем.
— И о не постороннем — тоже. Я не в первый раз сожалею о своем решении, — еще более тихо отвечает Линнэт.
— Благой прошел Хрусталь не без помощи неблагого! — уточняет младший король. — Нашего неблагого остроухого братца, к нашей всеобщей печали.
— Другие не смогли и этого, — чересчур спокойно отвечает Бранн.
— И что нам делать, мой брат, ведь змей мертв! — печалится младший. — Наш остроухий умудрился извести и эту неблагую красоту! Кто будет защищать город? Вместо того, чтобы держать границы, этот безумец их открывает, да, мой брат! И так было всегда! Я ужасаюсь при мысли, сколько теперь нам придется отписываться Отражениям. Они очень, очень недовольны гибелью Белого змея!
— Золотой город защищают маги, а не змеи, — роняет Бранн, — По мере сил.
Джок-младший морщится, а старший застывает словно от непроизнесенного оскорбления. Воздух словно звенит вокруг. Феи в глазах Вороны не феи, а грозные воины в доспехах и латах. Он указывает на горящий цветок и продолжает внешне равнодушно:
— Цвет жизни давно уже лишён магической силы. Почему бы вам для разнообразия не сделать доброе дело? Джок и Джок. Вы хотели мой титул? Я готов отдать вам его.
— Бранн! Ты нашел себе новый Дом, — говорит старший. — Ты должен его защищать, но это не поможет ни тебе, ни твоему… к-королю получить наше сокровище.
— Я не отказываюсь от своей семьи, — отвечает Бранн, бросив взгляд на Линнэт. — Но и от друга отворачиваться не собираюсь. Я прошу вас как поручитель. И как брат!
— Брат? Брат?! Не смей!.. Не смей произносить это слово! Ты давно позабыл, что оно значит! Ты не сильно думал о братьях, когда чуть не снес нашу башню! И ради чего? Ради пустой прихоти! — рявкает старший, а младший кривит губы. — Не думал, когда извел Трясину и Семиглавого!.. Полгорода лежит в руинах, а нота протеста упала уже с утра! Прием окончен. Покиньте нас немедленно! О-ба!
Ох, мой Дей. Неужели все? Все напрасно?
Ворона с силой сжимает веки, видно, боится, что феи вырвутся на волю и придушат родню. Принцесса вздыхает прерывисто, словно желая что-то сказать, бросает невидящий взгляд на братьев и закусывает губу.
Я не знаю, что сказать, что предложить, мой Дей. Право, не знаю. Сила тут не поможет, как и ум Бранна.
Контуры братьев начинают размазываться, расплываться в воздухе.
— Подождите! — и короли возвращаются обратно, глядят заинтересованно.
Мой Дей, ты делаешь непонятное.
Волк вытаскивает кинжал, ловит свет лезвием. Открывает медальон с прядью волос и рисунком Алиенны. Ласкает его взглядом и закрывает со щелчком. Убирает кинжал в ножны.
Улыбается неблагим королям, но как же безрадостна его улыбка!
— Принцесса Четвертой Стихии, можете ли вы подойти ко мне?
