— Я, Бранн, третий принц Дома Четвертой стихии, — отчетливо слышен скрипучий голос Вороны, — жалую свой наследный титул единственной сестре Линнэт. Через год ты сможешь стать королевой — главной или одной из троих. Твоя воля. Надеюсь, ветры магии наконец подуют на защиту города, а не на чистку дорог и поддержание лиц!
Негодующее ахание королей слышится отчетливо, а воздух перестает отплясывать свой безумный танец.
— Зачем ты сделал это, Бранн? — шепчет Линнэт прерывисто. — Мне… нехорошо. Голова так кружится…
— Уведите принцессу! — говорят близнецы в голос.
— Бранн, не оставляй своего друга одного! Бранн, не оставляй! Скажи… скажи ему… спасибо!
Кажется, остались только мы и трое братьев. Нет, я все еще ничего не вижу. Видимо, слишком сроднился с тобой за время нашего путешествия.
Да, мой Дей, ты крепко держишь цветок. В полной тьме слова особенно слышны.
— Что бы ты ни задумал, Ворона, у тебя ничего не выйдет! — брызжет ядом кто-то из близнецов.
— Сейчас я задумал проводить его, — опять спокойный голос Бранна.
— Проводить?! Ты привел его, ты отдал ему цвет жизни и ты же решил его проводить?
— Пусть проводит, мой брат, пусть проводит. А если надумает вернуться, его будет ждать смерть, — добавляет младший.
— Не надейтесь, что мы погибнем в пути. Я проведу короля Дея короткой дорогой. Моя воля. Последняя.
— Ты обрываешь все нити, — произносит старший.
— Так тому и быть, — сухо отвечает Ворона
Обратный наш путь напоминает шитье. Длинный стежок, много-много коротких. Бранн переносит нас на много лиг вперед, перекинув руку Дея через свои плечи, сам — ухватившись за пояс волка. Так мы покинули башню королей Неблагого Двора. Так мы шли вначале по пыльной дороге. Вернее, брели.
Но неблагой мир не хочет выпускать нас. Я ощущаю опасность, хоть и не знаю, не вижу, откуда она приближается.
— Подожди, мой король, — негромко говорит Ворона, мягко выскользнув из-под руки волка.
— Тебе что, в кустики? — насмешливо спрашивает Дей, хоть ему совсем невесело.
Бранн не отвечает. Не слышно ничего, даже звука его шагов. Тишина становится еще напряженнее, чем в зале королей, а вот слева что-то свистит прям как… меч! Скрежет металла о металл. Отбивает его явно наша Ворона.
Еще и справа что-то рассекает воздух! Ох, мой Дей, вот так с ноги, а вдруг там Бранн? Но не стал бы Бранн сейчас разминаться, и мы слышим его слева. А кто говорил, нечего бить понизу — прилетит поверху?..
Крик после твоего броска. Да, мой Дей, ты достал одного, не выпустив при этом цветок.
Нет, магию наша Ворона не использует. Ох, мой хвост свернулся и развернулся. Еще как использует!
— Дей, вот ни на секунду тебя не оставь, уже кругом трупы!
Сам Бранн дышит тяжело, меч наверняка не убирает. Мой волк молчит.
— Удачный день, мой король!
— Кто-то пытался пожелать нам счастливой дороги?
— Если бы, — уверен, Ворона опять трет нос, словно хочет спрятаться за пальцем. — Лишив себя титула, я не подумал о том, что лишил нас безопасности.
Не надо хмыкать, мой Дей. Вы оба о ней не думаете!
— И если против третьего принца можно послать лишь Отражения, что тоже невежливо, — продолжает Бранн, уже закинув твою руку за свое плечо. — То простой ши и его спутник могут стать легкой добычей для тех, кто промышляет разбоем. Или прикидывается таковыми. Поскольку мы покинули Золотой город, Отражения нам не грозят. Маги тоже не станут покидать его. Во-первых, за пределами города волшебство слабеет — по мере приближения к благим землям, где оно и вовсе иссякает. Во-вторых, те маги, которые могут выйти из города и не потерять сил, помнят меня и помнят Цветок. Одна половина вслух скажет, что я безумен, а вторая молча согласится, но некоторое уважение ко мне испытывают все.
— А в-третьих?
Бранн пыхтит, но как-то стеснительно.
— Они разозлили меня. Послали каких-то… — вздыхает недовольно, — недотеп. И я подул.
Ох, мой Дей. Ты улыбаешься! Я вот боюсь представить себе, что означает это «он подул»!
— Теперь никто не посмеет сунуться до самого моря. А море для благих и неблагих давно уже стало лучшей границей.
Бранн торопится настолько, насколько может идти волк. Я понимаю Ворону. Чем дальше мы от Парящих королей, тем спокойнее. Только мой Дей уже еле передвигает ноги, яростно преодолевая боль. Но упрямо бредет вперед.
— Воздух соленый и влажный, — негромко говорит волк, крылья носа подрагивают. — Мы на подходе к причалу?
— Да, король Дей.
— Ты ведь Хрустальное море хотел осушить?
— Глупая идея, — уверен, морщит лоб Бранн. — У меня было много глупых идей в детстве. Осушить море, научить Волшебный лес манерам, поговорить с картинами-художниками, оседлать грифона, укротить Семиглавого, щелкнуть по носу Зануд, найти дру… — некоторые его «глупые идеи» вам на пару удалось воплотить, но Ворона все равно смущенно запинается. Надеюсь, это было не «найти друида». — Я расскажу, — почти просительно, — если ты захочешь.
Волк не отвечает. Потом жестом отказывается от ужина. Ложится навзничь на доски, одной рукой продолжая обнимать Цвет жизни. Ворона садится рядом.
— Король Дей, ты у самого края.
