— А мы всегда ждём приглашения, — пожимает плечами неблагой, зеленые феи в его глазах засыпают, словно Дей сначала чем-то очень порадовал, а потом сильно огорчил его. — Что-то я с тобой разболтался.
И поворачивается спиной, начиная ворошить огонь. Темнота вокруг, блазнится мне, прислушивается к этим двоим, словно говорящим на разных языках.
— Но я так и не попросил.
Ему больно говорить, но нужно понять, с чего такая забота и что он теперь должен этому некрасивому неблагому. В мире ши ничего не дается даром. Вспомнить только виру, что истребовал Луг у сыновей Турина! Может, Дею тоже проще сразу утонуть в болоте?
А Бранну, кажется, ничего не нужно за его спасение, и Дею еще более непонятно, чем непонятно было этому некрасивому неблагому — что именно Дей делает в болоте и стоит ли ему мешать. Может, моется в мягкой торфяной воде или проверяет скорость погружения в трясину?
— Большинство моих знакомых дали бы тебе умереть, — отвечает Бранн, пожимая плечами и не оборачиваясь. Хотя костер горит достаточно ярко и не требует присмотра. — Но я часто нарушаю правила.
Звучит немного легкомысленно, удивляет, что неблагой до сих пор жив. Впрочем, на то он и неблагой среди неблагих, кто их уразумеет.
— Странно. Я… — кашель снова прерывает его, надсадный, глубокий. Болото очень хотело сожрать волка. — Мне говорили, у вас нет правил — одна свобода.
— Свобода, мой благой несостоявшийся ужин для трясины, подразумевает куда больше правил, чем все ваши закостенелые церемонии, — теперь невеселый ши поворачивается к Дею, дает волю языку, словно закрыв сердце. — Не целуй руку тому, кто ниже тебя, не показывай своих чувств, не давай волю привязанностям… Сам-то всегда их соблюдаешь?
Наши традиции неблагой знает довольно хорошо, но не понимает их. Дей молча пожимает плечами, не желая объяснять очевидного. Не всё, что дорого и важно, напоказ.
— Нам ваши правила тоже не слишком понятны. Хотя бы, — в холодных глазах неблагого с заснувшими феями видна обида, и она наконец-то выплескивается в слова: — Хотя бы то, что при всех наших свободах не назвать свое имя — даже врагу! — худшее из оскорблений.
— Дей! Дей, сын короля Майлгуира, наследный принц правящей династии Волчьего Дома и Восьми Королевств, муж… принцессы Солнца.
— Как много слов!
Бранн, откровенно хохочет, запрокидывая узкое вытянутое лицо. Изумрудные феи опять пляшут в глазах странного ши, оттаявшего так же быстро, как и замерзшего.
— О, чуть не состоявшийся болотный ужин! Жаль, столь длинный титул не смог вытащить тебя из трясины, тогда бы мне не пришлось каждый раз произносить его во время приветствия!
Дей разозлен, он готов вспылить, ринуться на обидчика. Каков наглец, выспросить имя, чтоб затем поиздеваться над ним!
Для волка оскорбление титула и Дома смертельно, невозможно. А для неблагого — повод для шуток. Но на некрасивого неправильного ши невозможно злиться даже мне. Может, потому, что тот только что спас моему Дею жизнь?
Ничего не поняв про свой долг неблагому, молодой волк выставляет его себе сам.
— Зови меня просто Дей.
Трясины не видно в ночной мгле. На уютном островке посреди болота весело трещит огонь, стараясь усыпить уставшего волка. Суетится возле котелка Бранн. Дей изо всех сил надеется, что неблагой готовит не еду и не какой-нибудь особо дружественный напиток — запах у того варева хуже чем у болота.
Да, мой Дей, иногда волчий нюх, скорее, проклятье.
Волк борется со сном героически, а легче всего это дается в наблюдении и разговоре. Говорить мешает все ещё не отступивший надсадный кашель, поэтому мой принц со столь дерзко осмеянным титулом попросту наблюдает за новым знакомым.
Ну хоть теперь бежать вперед не порывается. Я благодарен неблагому ши, хотя он, кажется, задумал что-то, и это варево готовится неспроста!
Бранн бросает косые взгляды на Дея, что-то про себя прикидывая и словно взвешивая волка, помешивает бурлящую жидкость найденной тут же палочкой. Потом, приговаривая негромко и непонятно, перетирает в ладонях мелкие белые цветы, словно соблюдая какой-то рецепт. Темное неаппетитное варево становится кристально чистым, как вода горных ручьев. А ещё — могу поклясться в этом, мой Дей! — мгновенно остывает.
Волк подозрителен, он внюхивается в чудной горьковатый аромат настойки, слабый и тоже немного горький запах неблагого, впитывает тяжелую прелость болота. Приглядывается к загадочному напитку, ещё раз всматривается в Бранна, чтобы не упустить никаких деталей, но наш новый знакомец довольно и с облегчением выдыхает. Переливает голубовато светящуюся (не иначе, как от огня костра) жидкость, протягивает гнутую закопченную кружку.
Зеленые глаза внимательны, но не таят угрозы.
— Пусть ты и не веришь мне, благой Дей, но выпей.
Зелье в кружке плещется призывно. Неблагой, понимая, что смотрится все вместе несколько подозрительно, объясняет:
— Это от кашля.
Ох, Дей, если это просто от кашля, то я огромный дракон! Будь осторожнее! Мой волк, конечно, бесстрашен, косится, чуть ли не прижимая уши, но пьет. «Вода» и впрямь ледяная.
