Сержант бросил трубку, вызвал своего помощника, оставил за себя, и помчался в кабинет, где находился Молотов. Ввалившись без стука, он обнаружил на себе два пристальных взгляда. Жжёнов, оказавшийся тоже здесь в эту минуту, смотрел, готовый съесть сержанта живьём. Молотов же смотрел с какой-то фантастической надеждой на благополучный исход поисков. И вообще всего дела. Он не любил проигрывать. А тем более, когда игра стала слишком серьёзной и непосредственно касалась жизни людей. Вот им, таким разным по натуре и в то же время одинаковым по выполняемым целям и задачам, и принёс эту новость сержант.
– Нашли капитана Голованова! Он в больнице! – выпалил он.
Реакция была почти мгновенной. Ваня схватил свою рабочую папку с некоторыми материалами и доработками и вскочил, устремляясь к выходу. Лишь у двери он обернулся к Жжёнову:
– Ты со мной?
Ответ мог быть только однозначным. Да и вообще ответ был лишним. Потому что Рома уже собирался, быстро укладывая все дела в сейф. Как иначе мог поступить Жжёнов? Да никак. Только так, как поступил даже Молотов, прибывший сюда несколько дней назад. А он то знает Андрея уже сколько лет!
Пока Роман пыхтел около сейфа, рассовывая дела в свободные ниши, Ваня догадался позвонить Татьяне, жене Андрея. Она после первого же звонка схватила трубку. После первых же слов Вани, хоть он и старался сообщить эту новость аккуратно, не сильно травмируя психику человека, она сорвалась в слёзы и благодарила господа Бога и его за то, что они нашли её мужа живым. А узнав, что он в больнице, она в конец разревелась, но Ваня смог различить слова о том, что она непременно туда отправиться.
Медленно положив трубку, будто это была бомба, способная взорваться от неосторожного обращения с ней, Ваня решительно шагнул к двери.
– Я машину вызываю, – сказал Молотов и скрылся за дверью.
Роман уже закрывал сейф. Нацепив фуражку, он выбежал на крыльцо. Там его уже ждал в машине на всех парах Молотов…
Через 7 минут они были у больницы. На первом этаже сразу же метнулись к регистратуре. Ваня был первый.
– Где находиться Андрей Голованов? – тяжело дыша от беготни спросил Молотов.
Медсестра удивлённо подняла свои чёрные тонкие брови и красивые миндалевидные, как успел заметить Иван, голубые глаза.
– А вы собственно кто?
И тут сзади подбежал в форме Жжёнов. Капитанские погоны моментально сняли лишние вопросы.
– Девушка, подскажите, пожалуйста, где капитан Голованов? – вновь повторил Ваня, нарисовав на губах улыбку.
Она назвала им этаж и палату. Поблагодарив её от всей души, ребята рванули на второй этаж.
И здесь, у двери палаты, они наткнулись на двух молодых ребят. Сперва Молотов заподозрил что-то неладное, но после пары вопросов, он уже сердечно и с благодарностью жал им руки.
– К нему можно? – спросил Ваня у Сергея.
– Пока нет. Доктор сказал, когда он закончит, тогда можно будет.
– А доктор там? – и он указал на дверь палаты.
– Ага.
– Ладно, подождём, – и он уселся на один из стоящих здесь стульев.
Рядом присел Жжёнов. А вышло так, что пара следователей сидела напротив пары Фомин – Шестов. Так и сидели они молча друг напротив друга, думая о чём-то своём.
Через 10 минут доктор открыл дверь палаты. На него устремились вопросительные взгляды. Доктор, почесав небольшую чёрную бородку, прищурился и хитро произнёс:
– Ну что же, молодые люди. Лихо отделали вашего коллегу. Могло быть гораздо хуже. Он держится молодцом и поэтому всё плохое позади. Он поправиться.
Ребята, словно сговорившись, дружно поднялись и обступили доктора. Тот немножко даже опешил. Они благодарили его за оказанную помощь, доктор же утверждал, что это всего лишь его работа.
– Можете к нему зайти, но не спрашивайте его все сразу. Он же не может разорваться, – улыбнулся доктор напоследок и, протиснувшись между ними, направился в соседнюю палату. – Скоро его выпишут. Всего доброго.
Ребята, толкаясь, вошли в палату. На белоснежной жёсткой кушетке, лежал, укрытый наполовину столь же белоснежной простынёй, Андрей Голованов. Глаза его были закрыты, руки лежали вдоль тела, грудь плавно вздымалась и опускалась. Прибор рядом с ним показывал ровный пульс. Человек засыпал, но ещё не погрузился в сон.
Ребята без сговора встали в одну шеренгу и боясь произвести шум не знали что делать. Они молча соглядали перевязанное, с наложенной жёсткой повязкой на нос, лицо Андрея. И тут он сам открыл глаза. Прибор пикнул и кривые на нём приняли сложную форму.
– Обана! – воскликнул он достаточно громко. Его лицо светилось счастьем. – Все здесь. Ребята как я рад вас видеть!
Неожиданно дверь распахнулась и в палату осторожно, почти на цыпочках, вошла Татьяна. При виде Андрея она не сдержала слёз. Она бросилась к нему на грудь, обняла, зарыдала. Он ласково гладил её по волосам, шептал что-то успокаивающее на ушко, целовал. Ребята в замешательстве, чувствуя себя в данную секунду немного не ловко, хотели выйти, дабы оставить наедине их. Но Голованов жестом показал, чтобы они остались. И они остались.
