Тёмные всадники полностью

– Я пойду к Фрэнсису, а тебе лучше остаться дома. Начинай собираться, я вернусь через двадцать минут.

– Анни, подожди! Я люблю тебя.

– Но я больше.

Звук поворачиваемого замка, открывающаяся дверь и звук голосов, возможно, пяти-шести мужчин, подходящих все ближе и ближе, вторгающихся в пространство.

– Люсьен!

– Здравствуйте, мадам Ричетти, ваш муж снова сбежал из больницы.

– Я смогла убедиться в этом сама, спасибо!

– Мне очень жаль, правда.

– Что вы делаете?

– Мулен! Лучше скажи им, что я не позволю им так просто это сделать! ОТПУСТИТЕ МЕНЯ!

– Доктор Мулен, поскольку вы не в состоянии заботиться о нем должным образом, я хочу взять на себя заботу о своем муже. Дома ему будет гораздо лучше.

– Простите, мадам, но так не принято, вам это хорошо известно.

– ОСТАВЬТЕ МЕНЯ! АХ!

– Перестаньте! Вы делаете ему больно!

– Мадам, если бы вы могли попросить своего мужа успокоиться, то, возможно, очень бы помогли нам…

– Вы! Не трогайте его оборудование! Брисеида! Ты что здесь делаешь?

– Варенье кончилось…

– Не случайно ты оказался у того поставщика, когда я выбирал материал, не так ли, Мулен? Ты прекрасно знал, что я строю! Без твоей помощи я бы никогда не достиг таких результатов!

– Мама?

– Все в порядке, Брисеида, не плачь. Давай идем домой.

– Ты мог бы хотя бы объясниться со мной, если посмел похитить меня на глазах у моей дочери!

– Месье Ричетти, пожалуйста, успокойтесь, это для вашего же блага…

– Почему ты помог мне, если садишь меня на цепь? Чего ты хочешь, Мулен, а? Что ты…

Звук захлопывающейся двери, приглушенные крики и плач, затем тишина. Запись продолжалась долгое время, не фиксируя ничего, кроме тишины.

Брисеида вытерла слезу со щеки, прежде чем заговорить. Ее голос дрожал, когда она сообщила Бенджи:

– Я точно не помню, что тогда происходило, но не могу забыть крики отца и мой испуг. Это одно из самых сильных воспоминаний моего детства. И одно из моих последних воспоминаний, связанных с папой.

После случившегося она видела его всего один раз. Он пришел, чтобы уложить ее в постель и рассказать историю о замке и голубых эльфах, затерянных в Мире Снов…

– Наверное, с таким грузом трудно жить, мне жаль. Теперь нам остается только понять мысли Мулена.

– В ящике с его именем не было ничего о самом Мулене?

– Нет, было…

– Что?

– Нет, ничего. Давай вернемся к нашей двери к истине. После твоего ухода в прошлый раз, когда ты стояла перед гобеленами чувств, у меня возникла догадка. Или, может быть, я вспомнил что-то, чего не понимал раньше? В любом случае я вернулся, чтобы посмотреть на двери библиотеки. Есть та, через которую я тебя провел, но я знаю еще две. Я отправился изучать их внимательнее: у той, через которую мы прошли, на раме была цветная спираль. На той, которую я нашел первой, нарисован виноград, а на третьей – флейта. Не хватало только осязания и обоняния. Как только я это понял, найти их с помощью песенной карты было проще простого. Но шестое чувство, дверь к интуиции, как называет ее твой брат, все еще отсутствует. Может быть, мне больше повезет с дверью к сердцу. Но что-то подсказывает мне, что это будет не так просто.

– Дверь в сердце можно открыть только изнутри, – не задумываясь, сказала Брисеида.

– Что?

– Ничего, это японская пословица, которую я недавно услышала. Просто вспомнила о ней.

Бенджи широко раскрыл глаза, как будто она только что сказала ему, что нашла Великую тайну Цитадели.