Энндал выдержал паузу, переполненный эмоциями. Он начал нервно теребить свой кулон. Внезапно образ Кассандры в исповедальне вернулся к Брисеиде.
– Этот талисман принадлежал Изольде до того, как она передала его своей дочери. Я слышала, как Кассандра так сказала. Энндал, что написано на внутренней стороне?
– Она… Изольда хотела носить его до моего возвращения, – признался Энндал, снимая кулон с шеи, чтобы развязать шнур, удерживающий мешочек. – Это была ее идея написать предложение. Я подумал, что оно красиво, но… до сегодняшнего дня я не знал, что оно значит на самом деле. Я никогда не был в Каркасоне до этого турнира, я не знал легенды, как она…
Брисеида взяла протянутый им кусок кожи и развернула его. Ее сердце замерло.
– «К моему единственному желанию», – прочитала она остальным.
По щекам Энндала катились слезы. Лиз опустилась на камень.
– Аюль д’Имбер обещал посвятить меня в рыцари. Я должен был вернуться и попросить руки Изольды у ее отца, когда мое новое звание позволит мне это сделать. Ни она, ни я не предвидели смерти рыцаря д’Имбера… После его смерти я вернулся в Каркасону, чтобы объяснить ситуацию Изольде. Тогда я понял, что она забеременела от меня: не прошло и трех месяцев после моего отъезда, а она уже собиралась замуж за лейтенанта Эбрара. Довольно поспешно… Бодуэн в то время уже был правой рукой отца Изольды. Я бесконечно благодарен лейтенанту за то, что он взял ее под свое крыло, за то, что он был готов скрывать нашу тайну. Бодуэн не знал, от кого она забеременела. Я не думаю, что Изольда кому-то вообще рассказала. Я уехал, не повидавшись с ней, ничего ей не сказав, с мыслью, что найду другой способ стать рыцарем до того, как она выйдет замуж… Я вел себя в точности как Ольховый король.
– Только Изольда не умерла от отчаяния, как госпожа Мрачного короля, – нетерпеливо заметил Менг. – Она продолжила жить с лейтенантом. У нее все хорошо.
– Да, она выглядит великолепно, – заметил Леонель.
– Ее неловкость в первый день в церкви… – размышляла Лиз вслух. – Неужели вы впервые встретились за двадцать пять лет?
Энндал неохотно кивнул.
– Господин…
– Я никогда не переставал думать о ней.
Брисеида передала свиток обратно Энндалу, который взял его и натянуто улыбнулся.
– У нас осталось всего три или четыре дня, – сказал Менг. – Мы все прекрасно знаем, что поездка к вуивру – наш единственный выход. Бодуэн – да и весь город тоже, если уж на то пошло, – только и ждет, когда ты пойдешь и выследишь его. С твоими титулами не должно возникнуть проблем, если мы обратимся к Бодуэну и объясним ситуацию.
– Нет! Это слишком рискованно. Если Бодуэн узнает, кто я, если история станет известна Кассандре или остальным жителям города… Тем более что Теобальд знает. Я не знаю откуда…
– Возможно, он более проницателен, чем кажется, – заметила Лиз. – Во всяком случае, более проницателен, чем мы.
– Изольда хранила этот секрет двадцать пять лет, чтобы уберечь свою семью. Я двадцать пять лет держался подальше от человека, которого любил больше всего на свете, по той же причине. Я не могу рисковать и разрушить все сейчас. Кассандра не должна знать, я обещал Изольде.
– Ты – да, а я нет.
Энндал поднялся, тяжело дыша:
– Ты не сделаешь этого…
– То, что мы сделали в Срединном королевстве, заставило меня покинуть свою должность, и я не знаю, увижу ли я когда-нибудь снова свою жену или внучку свободными. Я знаю, что ты чувствуешь, – сказал он, прижимая руку к сердцу. – Не думай, что я действую легкомысленно. Но если разговор с Кассандрой – единственный способ встряхнуть тебя, то, боюсь, ничего другого не остается.
– Ты не можешь! – гневно крикнул Энндал, внезапно забыв, что лагерь рыцарей находится в пределах слышимости.
– Менг, должен быть другой вариант, нам нужно время, чтобы подумать, – сказала Лиз.
– Нет, в том-то и дело, что времени нет! – ответил Менг и зашагал в сторону моста и нижнего города, где жила семья Бодуэна.
Энндал бросился за ним:
– Я тебе не позволю!
Менг уклонился от удара Энндала и нанес ответный удар правой, настолько хорошо поставленный, что рыцарь упал на землю.
– Попробуй! – прорычал он и помчался к мосту.
Лиз бросилась к Энндалу, который, ошеломленный, держался за голову. Оанко побежал за Менгом, остановился через несколько метров, замешкался, оглянулся на Энндала, затем снова на Менга, который шел прочь.
– Остановите его! – сказала Лиз. – Быстрее, пока он не добрался до дома Кассандры!
– Я пойду, – сказал Оанко, поспешив за Менгом.
Энндал уже приходил в себя. Пошатываясь, он поднялся на ноги и направился к мосту.
– Я не верю, – усмехнулась Брисеида, схватившись обеими руками за подол платья.
Леонель и Эней уже ушли. Лиз последовала за Брисеидой, стонущей в своей массе подъюбников.
Двое молодых людей догнали Энндала на мосту, среди телег. Они попытались успокоить его, от чего он вспылил еще больше, но они успокоили его достаточно, чтобы Брисеида и Лиз присоединились к ним. Перед владениями лейтенанта Эбрара Энндал схватил Брисеиду за руку:
– Иди и узнай, внутри ли Менг и Оанко и кто с ними. Поторопись!
