– На празднике в честь рождения наследника? – предчувствие не отпускало, но нахлынувшие воспоминания притупили его, а трактир наполнился криками и звоном мечей. Мшелые стены исчезли, растворились в стоцветии флагов и праздничных одежд. Видение заняло долю секунды, но возбудило всё существо всадника.
– Спорю, что видел вас там, – продолжал парень, – вы участвовали в турнире. Прямой, длинный, пара без приоритетов.
– Неплохо разбираетесь в этикете, – кивнул Рэйвен, – для обычного крестьянина это просто набор слов. А опытный мечник сразу поймёт, о чём речь.
– Или герольд, – снова улыбнулся зеленоплащный.
– Так вы…
– В прошлом. Пять поколений моих предков гордо владели этим правом при Сирионском королевском дворе. И я… до двадцати лет. А потом вкусил сладкого мёда поэзии и теперь вот мыкаюсь по свету. Куда только судьба не заносила: Южные моря, Восточный предел, Северные Королевства, тёмные империи Запада – везде довелось глотнуть пыли.
– Праздник в Конкруолле, например?
– Там устроили нечто особенное! Потому-то я вас и вспомнил, сэр Рэйвен. Позвольте же мне представиться – Келлев-ретаваар, трубадур, можно просто Келли.
Всадник присел и улыбнулся в ответ:
– Рад встрече. Однако представьте и вашего спутника.
– С удовольствием. Это брат Селекстий, член Белого Ордена.
– Однако встретились только здесь и, разговорившись, решили путешествовать вместе.
Трубадур кивнул:
– Решили направиться на запад, через Рогорн и дальше…
– Зов Запада?
– Всегда хотелось там побывать. Древние замки, странствующие рыцари, сказочные чудовища…
– А меня совсем не то тянет, – вставил брат Селекстий. – В этой глуши люди как звери живут, некоторые даже огня и простейших орудий труда не знают, я уже не говорю об искусстве. Кто-то должен принести им свет Белого Ордена?!
– А пойдёмте с нами, – вдруг предложил Келли. – Спорю на мою лютню: твёрдой руке и острому клинку там работа найдётся.
Всадник покачал головой и плотнее закутался в плащ. Было тепло, но потаённое, сидящее глубоко внутри чувство поднялось и прокатилось волнующей дрожью по всему телу. Да, ему хотелось этого, хотелось бродить по лесным чащобам, куда не проникает свет звёзд, по берегам озёр, где тёмная вода, спящая тысячи лет, скрывая свои тайны.
– Едем? – с надеждой переспросил Келли.
– Не могу, и вас отговорить попытаюсь. Земли Запада не лучшее место для одиночек. Вполне могут взять в плен или убить.
– Кто посмеет тронуть смиренного монаха? – вскинулся брат Селекстий.
– Посмеют, ещё как посмеют, – невесело улыбнулся Рэйвен. – Вы для них – иноверец, а таких там сжигают… или приносят в жертву.
Всадник заметил, как оба вздрогнули. Тлеющий уголёк опасности вновь разгорелся.
– Не вижу разницы.
– Когда с вас слоями начнут мясо срезать, увидите. К тому же, без припасов туда не добраться… А единственный город отсюда до Западного тракта охвачен чумой. Так что, подумайте…
Молчание затягивалось. Всадник хлопнул себя по колену:
– В конце-то концов, мы здесь, мы живы, а дорог на свете великое множество. Лучше сыграйте нам, мэтр Келли.
Бард взял лютню, пальцы легко пробежались по струнам снизу-вверх-назад одним слитным движением.
– Мэтр Келли, – чуть растягивая и словно пробуя на вкус, начал молодой человек, – мэтр… право, не приложу ума, что сыграть.
– А давайте балладу из тех, что звучали на Конкруольском игрище?
– О, я знаю отнюдь не все, но, пожалуй… та, о волшебном острове, затерянном где-то в океане Хаоса?
– Баллада об Авалоне, – кивнул Рэйвен.
– Никогда не слышал, – вставил брат Селекстий.
– Тогда вам повезло вдвойне.
«Впрочем, как и мне», – добавил про себя всадник:
– Кстати, ведь ходит легенда о том, как появилась баллада. Говорят, будто бы однажды великому Рори повстречался странного вида путник. Одежда на нём висела клочьями, грязные волосы закрывали лицо, и всем своим видом он походил то ли на нищего, то ли на больного, то ли на умалишённого. Великий Рори попытался заговорить с незнакомцем, но в ответ получил лишь невнятное бормотание. Тогда Рори взял лютню и заиграл, а уже играть-то он умел. Странный человек долго слушал, затем вдруг встал на колени, обнял ноги Рори и заплакал. А потом взял из рук барда лютню и заиграл сам. Эту вот самую балладу. Он играл, слёзы текли у него по щекам, и Великий Рори плакал вместе с ним… Незнакомец ушёл, а его песня осталась. Правда, все знают, что Рори не был бы великим бардом, не будь он великим романтиком, и эту легенду он вполне мог придумать и сам… как и балладу.
– Мэтр Келли, спойте же нам, – широко улыбнулся брат Селекстий.
Молодой человек, подстраивавший лады, замахал руками:
– Бросьте меня так величать. Просто Келли и всё.
Он уже взял первый аккорд, когда к столу подскочил трактирщик:
– О! Мэтр, прошу, очень прошу Вас, сыграйте и для остальных гостей.
– Что вы, сговорились тут. Хозяин, никакой я не мэтр, просто бродячий трубадур. И играть я не собираюсь, так просто.
– Вы мне окажите неоплатную услугу! – трактирщик выглядел так, словно кто-то снизу методично втыкал ему в пятку угольки: трясся, краснел и крутился на одном месте.
– Такую услугу! Такую…
