В идеале — в кармашке на груди или на верёвочке. Чтобы взять в любой момент… Нет, сразу не бери, в начале обряда могут случиться судороги, и она выпадет. В общем, когда начнёшь различать потоки, принимать их и сможешь себе подчинить — направляй их в палочку. Она способна впитать столько, что ты и представить себе не можешь. Специально для этого и изготавливалась.
— Удачи тебе, Битали, — оттёрла однокурсницу Генриетта. — Береги себя и зря не рискуй. Если что, мы рядом. — И она с какой-то мстительностью коротко поцеловала его в губы.
— Пока, — помахал всем остальным Кро, достал из-за пазухи палочку и, крепко сжав её в руках, спиной вперёд рухнул в камышовую «могилу». Уже здесь он ткнул палочку в карман рубашки и начал дышать спокойно и глубоко, лишь немногим чаще обычного.
Вскоре вокруг знакомо сгустились вихри, обжимая конечности, кости заныли от слабой боли, в груди стало распирать от неведомой силы. Битали понял, что пора нацеливать эту горячую мощь в палочку, потянулся за ней — и тут же заметил, что потоки следуют за его движениями. Он раздвигал руки — вихри расширялись, поджимал ближе — они сжимались, раскидывал — струи били в стороны. Если во время первого обряда вливающиеся в тело силы полностью подчиняли его себе — то теперь уже тело стало само руководить внешними и внутренними силами.
Оставив баловство, Битали вытащил из кармана палочку и, сжав её обеими руками, направил в привычный с детства амулет проходящие через грудь силы. Поток был широк и могуч и проскакивал мимо — но юный чародей видел, что за палочкой всё же возникают вихри, заполняющие возникшую пустоту. Значит — что-то остаётся и в ней. Битали не различал времени, для него весь мир слился в струи живых сил. И лишь потому, что боль в костях и груди ослабевала, а глаза вместо водопадов стали видеть сперва струйки, а потом и просто лёгкую рябь, он понял, что время прошло. Дыхание выправилось само собой, мир вокруг стал простым и привычным, сквозь вихри до него донеслись голоса друзей.
— Кажется, всё. — Он спрятал палочку под рубашку и выкатился из ямы на траву. Раскинул руки, просто лёжа и отдыхая.
— Цивик, накрывай, — скомандовал недоморф. — Глава братства голоден, как венгерский упырь. Однако рано мы сегодня закругляемся, только-только звёзды зажглись. Этак и без дубинок можно до школы дойти. Даже скучно. Может, ещё посидеть?
— Перестань, — узнал Битали голос Горамник. — Лишних неприятностей искать не нужно. Они вас и так сами находят. — Послышались шаги, и отличница произнесла совсем рядом, над ухом: — У тебя получилось, Кро?
— Отойди от него! — взорвалась Вантенуа. — Хватит липнуть!
— Не знаю, — перекатился на живот юноша. — Но трогать меня можно без страха. Хочешь попробовать?
Он протянул отличнице руку, но та резво отскочила на несколько шагов:
— На кустиках тренируйся. Мне одного раза хватит.
— Я могу тронуть, коли надо! — отважно предложил Ларак и наложил Битали на лоб свою немаленькую пятерню. — Ничего.
— Лучше бы ты руку подал, — оттолкнул его Кро.
— Я фляжку раздобыл, — похвастался Цивик. — Так что на этот раз ещё и компот будет. Садись, брат. Рыба, тушёное мясо и макароны. Хотя, конечно, всё равно всё остыло. А огня разводить Надодух не даёт.
— Ты у себя дома костры разжигай, — огрызнулся недоморф. — А мне здесь лишних углей и проплешин не надо.
— Так вон, всё равно в прошлый раз осталась.
— Пусть зарастает.
— Да я и так поем, ничего, — уселся перед пеньком на плетёный стул Битали. Когда он входил на поляну, ничего этого не было. Видимо, успели вырастить или сделать за время обряда.
Кро взялся за снедь, а сбоку на корточки присела рыжая отличница:
— Скажи, ты проходил в предыдущих школах заклинание «вэк»?
— Это которым у соседей со стола можно тетради сбрасывать?
— Да, — кивнула Анита. — У нас тоже этим баловались.
— Тебе зачем? — подошла с другой стороны Вантенуа.
— Хорошее упражнение для измерения силы. Если до корсовинга большинство школьников может скинуть со стола с пяти шагов тетрадь или пустой стакан, то после обряда двигают им справочники и опрокидывают стаканы, полные воды. Попробуем, как у тебя теперь палочка работает?
— Давай, — согласился Битали, истребляя макароны с мясом. — Только компот жалко, его лучше выпить. А справочники никто с собой не тащил.
— А ты вон, на краю поляны, по кустам «вэкни». Сразу будет видно, как далеко и широко ветки отогнутся.
— Да дай же ты ему поесть наконец! — остудила пыл сокурсницы Генриетта.
Битали отставил тарелку из-под макарон, привычно стукнул по краю, забыв, что пенёк не имеет языка, быстро расправился с двумя кусками форели, осушил стакан и поднялся:
— Где станем пробовать?
— Да хоть здесь… — Отличница отсчитала пять шагов от кустарника за оставленным после прошлого корсовинга выжженным кругом, вскинула палочку. — Опорное слово произносится полным выдохом, и одновременно палочка резко подаётся вперёд, мысленно с её кончика сбрасывается содержимое в направлении цели, — напомнила Анита и устремила вперёд палочку: — Вэк!
