Здесь было пусто и почти тихо: последние из игроков укладывали мячи в корзины, отряхивали спортивные костюмы и разбегались по корпусам. Это означало, что до нового урока оставалось всего ничего. Кро ускорил шаг, бодрой рысью дотрусил до башни, спешно выбрал из шкафа учебники, конспекты и побежал на математику.
Уже у самого кабинета он нагнал вяло плетущуюся Генриетту.
— Привет, красавица! — подмигнул однокурснице Кро. — Не опаздываешь?
— Мадам Кроус ещё во дворе, я её видела. — Девушка протянула ему свёрток. — Вот держи. Знаю я нашего Эшнуна. По его мнению, ножом и вилкой роем мы могилу себе. Всех больных впроголодь держит. Дабы силы на переваривание пищи зря не тратили.
— Ух, спасибо! — В свёртке оказались зажатые между ломтями хлеба два куска рыбы. — Ты спасла мне жизнь, принцесса! А кто такой Эшнун?
— Ты чего, его не видел? Борода на двоих, волосы раз в месяц причёсывает? Маленький такой, Эшнун Ниназович.
— Лекарь, что ли?
— Идёт! — заметила в коридоре учительницу девушка. — Глотай и пошли.
Битали мужественно запихал в рот почти половину толстого бутерброда, попытался прожевать — но получалось плохо.
Генриетта уже почти занесла палочку, но в последний миг заколебалась и спросила:
— Битали, скажи: мама…
— Угх-х-х… — с трудом выдавил Кро плотно набитым ртом.
— Так я и знала, — рассмеялась девушка, крепко обхватила его за пояс и ударила палочкой в стену: — Онберик!!!
Заклинание Генриетты Вантенуа оказалось не столь пробивным, как у Битали — при прохождении камня возникло такое ощущение, словно его ободрало миллионом кошачьих когтей. Вывалившись по ту сторону, он судорожно сглотнул, девушка же лишь коротко предупредила класс:
— Идёт, — и метнулась к своему месту.
Битали ничего сказать не мог, а потому лишь плюхнулся за парту недоморфа.
— Ты опять с Вантенуа застрял? — хмыкнул Надодух. — Круто. Неделю в школе, а уже с подругой. Она тебе запала, да? Нравится?
Кро хотел бы ответить и про то, что никто ему никуда не западал, и про то, что ни разу он с однокурсницей не «застревал» — но освободить рот пока не удалось. Тут, кстати, в аудиторию ворвалась могучая мадам Кроус: суровая, решительная, больше похожая на борца, нежели на специалиста по точным наукам.
— Добрый день, молодёжь! — на стол шлёпнулся журнал, зашелестели страницы.
— Доброе утро, мадам Кроус!
— Открываем главу два: пределы функций и точки перегиба. Кто-нибудь полюбопытствовал, чем отличается предел от перегиба?.. Слушаю, мадемуазель Горамник.
Рыжеволосая худосочная девчонка подпрыгнула и стремительно затараторила:
— Предел функций даёт сведения о том, что получаемые данные не превышают некую величину, а точка перегиба обозначает лишь то, что получаемые величины заметно меняются в своём изменении.
— И как нам отличить одно от другого?
— Взять интеграл второго порядка!
— Садитесь, Анита. Шесть баллов в аттестат. Зачем нам нужны точки перегиба, объяснит… Объяснит… Мсье Цивик, вам хронически не везёт с баллами. Предоставляю шанс поправить положение.
— Ну, это… В общем… — поднялся со своего места усыпанный веснушками мальчик.
— Нельзя ли чуть подробнее? — под общий смех попросила учительница.
— Скажем, вам нужно согреть стакан воды…
Э-э-э… — зачесал нос паренёк. — При недостатке приложенной силы он окажется холодным, при избытке — часть воды выкипит и пропадёт. Интеграл первого порядка нужен, чтобы узнать момент, когда сила становится избыточной, а второго — чтобы знать, возможно ли само воздействие.
— Сила стаканы ломит, — хмыкнул граф Дожар, и его с готовностью поддержала смехом большая часть класса. Кроме учительницы.
— Восемь баллов за понимание практического приложения функций, — улыбнулась она, кончиком палочки приказывая Цивику сесть. — Надеюсь, все остальные понимают мой предмет ничуть не хуже. Повторим то же самое ещё раз, но чуть подробнее.
Пользуясь тем, что преподавательница отвернулась к доске, Битали откусил ещё кусочек от своего толстого бутерброда.
— Чего там у тебя? — шёпотом поинтересовался недоморф.
— Рыба. В целительной совсем не кормили.
— А, так это все знают, — кивнул Надодух. — Наш Эшнун думает, что есть вредно. А на первом курсе ещё говорил, что каждому на роду отмерено съесть определённое количество еды. Чем быстрее слопаешь, тем раньше окочуришься.
Это знание тем не менее никак не надоумило недоморфа сделать в столовой пару бутербродов для своего соседа.
— Тебе чего, тощая Генриетта нравится? — всё продолжал гнуть своё Надодух.
— Почему тощая? Нормальная девчонка! — откусив ещё кусочек, встал на защиту девушки Битали. — Вполне даже симпатичная.
— Я и не говорил, что уродина, — миролюбиво кивнул недоморф.
— Симпатичная… — упрямо повторил Кро.
В эти минуты он был готов защищать Генриетту Вантенуа от любых посягательств на её честь.
— Да я бы и от такой не отказался, — опять кивнул Надодух. — Всё, что нужно, при ней имеется. Жалко, помрёт лет через двести от старости.
— Это ещё почему? — не понял Битали.
— Покушать больно любит. Я замечал. Ест за двоих — значит, и помрёт вдвое раньше. Если Эшнун не врёт, конечно же.
— Хочешь сказать, обычный человек четыреста лет живёт?
