– Ты посмел поднять на меня руку? – тихо сказал он, и доспехи загрохотали по полу, рассыпаясь на куски.
Сам же призрак – усатый дядька с бородкой-эспаньолкой, в нелепой шляпе и в пышном костюме – завыл, задергался в воздухе, отчаянно пытаясь вырваться из незримых тисков. Полупрозрачное тело таяло на глазах, как будто кто-то счищал его с мироздания вместе с клочьями тумана.
Замерли все: рыцари на ступеньках, дворецкий, который собирался раздать распоряжения слугам. Даже Вельвела застыла, не в силах оторвать взгляда от суровой расправы.
Марк неспешно поворачивал кисть, и вызванные магией потоки воздуха резали призрака как ножи. И пусть Безымянный поэт не испытывал физической боли, наверняка чувствовал, как истончается сила, удерживающая его в этом мире. Исчезнуть навсегда – вот что было по-настоящему страшно.
– Прекрати, хватит! – не выдержала Алиса, бросаясь к Марку и хватая его за руку. А его ли?
– Считаешь, ты можешь мне приказывать? – теперь герцог смотрел на нее, и пришлось собрать волю в кулак, чтобы не спрятаться за спины рыцарей.
Глаза колдуна отливали огнем, как в тот раз, при встрече с зубоскалом. А еще из них исчезла привычная теплота и смешинка, оставив неподъемную усталость, помноженную на злость. Это магия так его меняла? Или – Алиса похолодела – сейчас перед ней стоял настоящий герцог?
– Я просто не хочу, чтобы ты действовал на эмоциях, – она разжала руку, отступая. – Поэт погорячился и уже наказан. Не делай того, о чем пожалеешь, – осторожно проговорила она, выискивая в незнакомце своего друга.
Нет, это паранойя какая-то! Гречихин просто хорошо играл свою роль. Просто играл, так ведь?
– Я сам решу, что делать! – прорычал герцог. Призрак отлетел и врезался в стену, теряя очертания, но тут же вернул привычный облик. Съежился, стараясь стать как можно незаметнее. – А ты… – герцог шагнул к ней.
– Ваша светлость, это всё усталость с дороги, – вмешался Себастьян, встав между ними. – Отдохните, примите ванну. А после Эбби принесет вам теплого молока…
– Нет! Не беспокойте меня. Я хочу побыть один. – Марк резко развернулся и ушел, растворившись в темноте с уверенностью человека, знающего замок как свои пять пальцев.
Алиса помнила его планировку куда хуже.
– Мне жаль, миледи, обычно господин куда терпимее. Уверен, после ужина он уже пожалеет, что сорвался, – с виноватым видом повернулся к ней дворецкий.
Себастьян был описан как идеальный помощник и, пожалуй, в этот раз ожидание и реальность совпали.
– Всё в порядке. Вы правы, дорога далась нелегко. И мне бы тоже хотелось отдохнуть.
– Тогда не смею задерживать. Эбби вас проводит. Эбби!
Служанка появилась как по волшебству: миленькая курносая девчушка с двумя рыжими косичками и в темно-зеленом платье – и позвала за собой. Очень хотелось попросить спальню подальше от герцогских покоев, но комнаты хозяев замка были смежными. Зато ванная у каждого своя. Конечно, сцена в ванной была еще одним пунктом из бинго романтической литературы, но Алиса всеми силами надеялась ее избежать.
Пока за дверьми герцога ничего не было слышно. Вряд ли Марк уснул, но закрыться в ванной на пару часов мог запросто. Купаться подолгу он любил в обеих жизнях.
– Простите, здесь еще не прибрано. Мы не ожидали… Я быстро, отдохните пока в кресле, – предложила ей присесть служанка.
Алиса только сейчас как следует огляделась. Несмотря на запустение, спальня выглядела неприлично богатой. Высокие потолки, тяжелые бархатистые портьеры, дубовая мебель с позолотой и большие окна с витражами, имитирующими солнце. Неудивительно, ведь панорама за окном не располагала к любованию.
Пока она осматривалась, Эбби взмахнула руками, и по комнате пронесся маленький смерч. Собрал пыль и паутину, натер до блеска ручки и зеркало, вымыл полы. Стылый воздух нагрелся, Алиса даже сняла плащ. Единственное, что служанка сделала руками – перестелила постель свежими, хрустящими простынями и взбила подушки.
Если за пять минут магия способна сотворить подобное чудо, то неудивительно, что слуг было немного. Другое дело, что чародейка уровня Эбби могла бы припеваючи жить в столице, а не прозябать в темных землях.
Впрочем, не похоже, чтобы служанку смущала ее работа. Обернулась она довольной собой, вытерла руки о передник.
– Готово. Я подготовлю вам ванну, миледи. После долгой дороги нет ничего лучше, чем понежиться в горячей воде. – Она на мгновение зажмурилась от удовольствия, и Алиса подумала, что и слуги себе ни в чем не отказывали. Да и зачем? Магия позволяла. – Что вам больше нравится: лаванда, ромашка, лепестки розы?
Сама Эбби оставила после себя вишневый флер. Что ж, духи были неплохой заменой живым цветам.
– Думаю, обойдемся лавандой и ромашкой, – вспомнив о фантазии с лепестками, попросила Алиса, и служанка, кивнув, исчезла за небольшой дверцей.
