Разэл — не Вольсхий. а ректор мне больше не угроза. Я на предельно возможной скорости рванула из кабинета, чуть не сбив с ног сестер, попытавшихся мне помешать. Вот ж злопамятные! Действительно. Разэл — не Вольсхий. Последний не стал бы опускаться до уровня адепта и бегать за нерадивым. А этому я, видать, уже сильно надоела, раз не оставил все. как есть.
Вылетев за дверь, я повернула налево и на лестнице впечаталась в защитную заслонку. Очнулся, очухался и в здравии бодрствует. Кто? Вольсхий! Только он мог исправить вырванную вчера с корнем магию. Результат ясен. Догнали. Схватили. Отконвоировали к месту исполнения наказания.
Помощник нового ректора держал крепко, тащил вперед за локоть, не отвлекался на безуспешные попытки вырваться и что-то ворчал про обнаглевших прогульщиков. Пропустив скупой монолог мимо ушей, я не теряла надежды вырваться на свободу. Как-то не подумала, что у меня могут возникнуть неприятности с кем-либо еще кроме Вольсхого.
— Ректор здесь Вольсхий. пусть он со мной и разбирается! — выкрикнув, дернула руку на себя и врезалась в спину резко остановившегося Разэла. Он обернулся и зло прошипел.
— Работа с адептами является частью трудовых обязанностей не ректора, а его заместителя, главы по воспитательной части! К тому же. если вам. Адепт Тонверк, так хочется пообщаться с монресом ректором (мне послышалось «на тему вашего отчисления»), то придется дождаться его возвращения.
— Вольсхий покинул гнездо?! — в ужасе воскликнув, замерла.
Он ведь должен был сидеть в цитадели и носа не показывать за пределы зачарованного леса. А если его убьют? Марион Разэл станет новым ректором? Нет! Нет! Нет! Я не знаю ни одной его слабости!
— Гнездо? — переспросил Разэл, весьма недоверчиво взглянув мне в глаза, но сделав про себя некоторую пометку.
— Не важно.
Отмахнувшись от «главы по воспитательной части» — вот важности-то! — попыталась удрать. В отсутствие Вольсхого вновь почувствовала себя в опасности. Щелчок пальцами за спиной и мое тело окаменело. Разэл — кукловод! Как я могла забыть об этом? Нашла с кем препираться! Спокойную жизнь придется заслужить.
— Монтэлл Разэл. ничтожно прошу прощения у вашего великодушия…
Сама не поняла, почему обратилась к Мариону Разэлу на императорское «монтэлл», но прокатило. И вправду, он же непризнанный бастард императора. А знал ли император об одаренности своего кровного сына? Тело полегчало, позволив обернуться.
Преисполненный собственной важности, Марион Разэл жутко ухмыльнулся, но из подчинения полностью не выпустил. Стоило отметить на будущее: всеми мыслимыми и немыслимыми методами вызнать у Вольсхого, каким образом он защищался от дара своего заместителя!
— Адепт Тонверк, — грозно, но без предшествующей «правильному» обращению грубости, начал отчитывать Разэл, подойдя ко мне практически вплотную. — С учетом вашего особенного положения в академии, вам уже было сделано предостаточно поблажек. Мне даже страшно считать все ваши прогулы, на которые монрес ректор закрыл глаза. Прошло уже немало учебных дней, а вы соизволили явиться только на третье занятие по псоноторике! Скажите честно, вы хотите учиться?
— Меня интересует только наука. — ответила с большой заминкой, задрав нос к потолку, стараясь придерживаться той лжи, которую сообщила Ластории Дарэш.
— Разве государственная академия некромантии была достаточно функциональная для ваших научных изысканий?
— Нет, но… где бы я взяла деньги на дорогу до столицы? А на обучение, пускай в любой другой академии? Ректор Арлаэрн Вольсхий принял меня без оплаты, хотя не допускал до занятий.
— О! Так вот в чем дело! Разве вы не знали, что Лан подписал приказ о бесплатном обучении адептов закрытой… реорганизованной академии?
— У меня не хватает знаний.
— Правда?!
— Я самоучка.
— Да неужели?!
Разэл напирал, видимо, чувствовал ложь. Точнее не знала — полные возможности дара кукловода мне были неизвестны. Удивительно, что такого, как он, император Рогест Акрэйгал Тшенранский не держал при себе. Точно не знал. Помня о страшных и ужасных отработках — Валла со страхом говорила о них — я молчала, ожидая «смертного» приговора. Марион Разэл, как и я, молчал, пытаясь вывести меня на чистую воду.
— Адепт Тонверк, потрудитесь спуститься в холл и переписать расписание занятий с доски объявлений. Как я понимаю, вы расписание до сих пор ни одним глазом не видели.
Подколку приняла с достоинством. Пока дырявые карманы и арка перемещений не была активна — правила не мне писать. А значит с завтрашнего дня начинаем усердно учиться. Была же полезной лекция магистра Каснийского? Была! Может, еще что интересное расскажут.
— Простите, я… я не в состоянии принимать участие в практических занятиях. Во время проверки не рассчитала силы и пока не восстановилась после истощения.
— Привираешь? Седьмая ступень, в основном, дает практические навыки, — подчинение полностью спало. — Пусть с тобой Лан сам разбирается.
