…Он только что кончил, и теплота разливалась по телу, усиливая удовольствие от оргазма и приятную усталость. Мальчишество, но ничего не поделаешь. Обнажённое тело Элизабет лежало перед ним, отливая перламутром в ярком электрическом свете, и манило повторить манипуляции. Он с трудом удержался. Конечно, он почти не рискует, словно находится в девственных джунглях. Подумать только – снял комнату в отеле, назвался вымышленным именем, даже не спросили документы. Девушка охотно села в машину после приглашения заглянуть в бар. Конечно, он видный парень, девчонки в университете наперебой лезли в постель, и дело не в деньгах отца. Он всегда нравился женщинам – не только молодым, но и зрелым. Располагал к себе – манерами ухаживать, вежливостью, эрудированностью, уважением и хорошим воспитанием. Увы, в его времени женский пол какой-то нервный. Всем чудятся маньяки. Смотрят детективные сериалы и триллеры. Стоит ласково улыбнуться, им мерещится нож. О боже, сороковые – райские времена. Прекрасный технический расцвет. Летают пассажирские самолёты, ездят автомобили, появились уличные телефонные будки для экстренной связи. Правда, полиция не стоит на месте: дактилоскопия развивается семимильными шагами, и хотя базы всей страны по отпечаткам пальцев ещё нет, она быстро пополняется. Впрочем, это незначительная проблема. Охотничьи перчатки – старое изобретение. Совершенно надёжное и практичное.
Он выбрал Элизабет наугад.
Симпатичная девочка, с виду – спортивная (забегая вперёд – тут он ошибся). Охотиться лучше летом, тогда проще выбрать дичь: самки ходят в платьях, сразу видишь, мускулистые ноги или нет. Короче, вышло хуже, чем с Мюриэль Дринкуотер. Элизабет много не пробежала. Может, метров двести. Подвернула сразу ногу, упала и заревела. Он был просто вне себя. Как так? Он специально летел сюда из другого века, потратил кучу денег на обслуживание машины времени, и всё это – зря? Стыдно вспомнить, потерял самообладание. Кричал, угрожал, требовал. Бесполезно. Дичь лишь рыдала в голос. Он сам себя не помнил, когда вытащил нож. Приказал этой бляди заткнуться, но та уже впала в неконтролируемую истерику. Ударил её лезвием в лицо. Разрезал рот в кровавую улыбку от уха до уха и что есть силы впаял увесистой бляхой на рукоятке ножа по виску и по темени. Хруст. Она обмякла. Кровь лилась потоком, и он с огорчением понял: Элизабет умерла. Разве это, чёрт возьми, охота? Никакого наслаждения, никаких радостей от загнанной добычи. Получите труп и распишитесь. Впрочем, он покривил бы душой, если бы заявил, что не испытал экстаза. Как обычно, почувствовал сильное возбуждение – вид тела в крови обусловил эрекцию, не смог удержаться от самоудовлетворения. Но… это не совсем ожидаемая вещь. Словно преждевременное семяизвержение. Вроде бы сам акт произошёл, оргазм испытан, но нет разрядки… Нет послевкусия: ты лежишь обалдевший, уставший, куришь сигарету и понимаешь – всё было просто вот ВАУ. Слишком много затрат, слишком мало эффекта. Он как бомж на «шведском столе». Хватает, надкусывает, отбрасывает, снова вгрызается в жирный кусок. Уже вторично не насладился охотой. Надо что-то решать. Да, его все ещё пугает возможность ареста. Он вёз Элизабет в багажнике автомобиля, связав ей руки и засунув в рот внушительный кляп, когда машину остановил полицейский. Нет, всё сделано отлично: дичь не могла даже пошевелиться, но, пока разговаривал со служителем закона, облился холодным потом, а тот всего лишь спрашивал, не заблудился ли гость города, слишком неуверенно ведёт «бьюик». Английский безупречен – спасибо родителям. Так же, как и французский с немецким – и «хохдойч», и родной диалект. Сегодня повезло, а в другой раз? Как это ни прискорбно, надо искать «страховщика», лучше всего – опытного военного, способного за гонорар выполнять работу без вопросов. Короткие «командировки» – сцапать первую попавшуюся девку, наскоро её прирезать, обрызгавшись кровью с головы до ног, – не сделают из путешественника профессионала. Он не войдёт в историю, как Джек-потрошитель или Чарльз Мэнсон. И естественно, нужны последователи… Один, максимум два… Нет, не сектанты, просто верные помощники, видящие в нём короля, кумира, пример для подражания, а в случае женщин – и любовника. Он должен найти себя, выработать фирменный стиль, мимикрировать под облик того десятилетия, в которое является. А это требует времени.
Он хочет убивать. Мечтает. Он будет великим убийцей.
Ему уже понятно – по кайфу, когда жертва убегает, сопротивляется, и чем дольше, тем лучше. Но после охоты обязательны сувениры, иначе где доказательства, что ты вообще ездил в лес, а не к любовнице или в пивную к друзьям? Он пристально оглядел труп. Стоит ли захватить Элизабет с собой? Собрать целый морозильный шкаф подобных «кукол» в подвале виллы. Заходить иногда с ними общаться – трогать, нюхать волосы, целовать… М-да, прекрасная идея, но, к сожалению, невыполнимая. Слишком тяжело тащить тело взрослой девушки к порталу, да и кто знает, как отреагирует система. Или тупо разрубить пополам? И взять верхнюю часть…
