Новые обстоятельства все еще казались мне странными — это было переосмысление парадигмы, и я выпрямилась, разглаживая заплаканную футболку, но по-прежнему избегая смотреть Бену в глаза.
— Я сама могу что-нибудь приготовить, — отозвалась я. — Не хочу быть обузой.
То, как он поднялся с кровати, показалось мне… знакомым. Бен сунул руки в карманы больничного халата и улыбнулся, но в его глазах улыбки не было. Почему-то мне стало не по себе.
— Не глупи, Рей, — ответил он. — Что я за хозяин, если позволю тебе готовить вместо меня?
Что-то мне подсказывало: лучше не развивать эту тему. Внутренне сожалея, я кивнула и поспешила в ванную, примыкающую к спальне — с мучительным ощущением, будто под кожей у меня копошатся жуки.
========== Часть 18 ==========
Я опасалась, что из-за тишины и покоя в доме Бена мои переживания обострятся до предела, но этого не случилось. Дом оказался не таким уж большим — я выяснила это, когда решила пройтись, чтобы его исследовать. И слегка успокоилась — жилище вполне сносного размера, не придется трястись в ужасе, что из-за угла на меня выпрыгнет Кайло. А если он все-таки решит напасть, папа с Райаном будут далеко и не пострадают.
После обеда Бен уехал — его ждали пациенты. Оставшись одна, я поначалу осторожничала, было неловко, что я, такая же пациентка, живу дома у доктора, но Бен перед уходом настоятельно предлагал мне обустроиться и разведать: что, где и как. Поэтому я аккуратно, на цыпочках, прошлась по дому, настороженно озираясь по сторонам. В глубине души шевелился страх: вдруг Кайло вот-вот откуда-то выскочит.
Мебели было немного. Картины на стенах выглядели так, будто их скупили, не глядя, в торговом центре, не утруждаясь выбором. Зато кругом царил порядок. Правда, мне не удалось обнаружить ничего, что хоть как-то напоминало бы о семье хозяина дома — ни фотографий, ни семейных реликвий на каминной полке. Дом Бена был великолепен, но совершенно лишен отпечатка его личности.
Ближе к вечеру меня снова одолело любопытство. На этот раз я поднялась на второй этаж, где располагались спальни. Моя дверь была первой, следом еще одна гостевая комната, а спальня Бена, очевидно, была самой дальней по коридору. Я заложила руки за спину и постояла перед дверью, начиная волноваться. Если он вернется, а я не услышу…
Но страхи оказались напрасны — дверь не поддалась. Я с досадой подергала ручку, но потом сдалась — с запоздалым чувством стыда. Да что со мной, с чего я вздумала ломиться в спальню Бена? Понятно, что он держит ее запертой, желая сохранить свою личную жизнь в неприкосновенности.
По шее пробежали мурашки — как будто кто-то погладил кожу холодным пальцем. В замешательстве я потопталась под дверью спальни, в которую секундой раньше пыталась вторгнуться. Крайне неприлично. И я, отмахнувшись от непонятных ощущений, попятилась и, стремительно развернувшись, поспешила спуститься на первый этаж. Каждый шаг отдавался болью в висках.
Я не представляла, чем тут заниматься. Подвал — недавно отремонтированный, светлый и просторный, стены выкрашены в пастельный зеленый цвет, мебель совсем новая. Еще одна кухня и ванная — наверное, для гостей или родителей Бена. Я побродила по дому еще полчаса и, соскучившись, вернулась в гостиную.
Время шло, и меня начал мучить новый вопрос: с какой стати меня заставили жить у Бена? Да, ему вменялось в обязанность следить за мной, чтобы вовремя пресекать мои приступы, но он не мог вести наблюдение в режиме двадцать четыре на семь. Я закинула ноги на подлокотник кожаного дивана и уставилась в потолок, скользя взглядом по расходящимся узором трещинам. Может, лучше было остаться в больнице?..
Щелканье замка входной двери вывело меня из задумчивости, я насторожилась, прислушиваясь, как звякают ключи. Сердце дрогнуло — пора! Если я позволю себе и дальше сидеть сложа руки, то упущу шанс.
Я вскочила на ноги, когда дверь отворилась, пропуская в дом моего попечителя, который явно не без труда удерживал многочисленные пакеты. При виде меня Бен просиял, и я помогла ему, забрав сколько могла, и, сложив покупки у камина, вышла наружу — глянуть, не осталось ли чего.
На улице было прекрасно. Я остановилась на крыльце, холодный металл порога впивался в босые ноги. Дышалось так сладко, а солнце грело так приятно. Я закрыла глаза, вдыхая полной грудью, и сделала шаг вперед, в ласковые объятия природы.
— Куда ты, Рей?
На меня упала тень, и, открыв глаза, я увидела Бена — он стоял в футе от меня с остатками пакетов в руках. Он улыбался, вежливо, но непреклонно преграждая мне путь.
Я ответила улыбкой и шагнула обратно в дом, глядя на Бена с неясной тревогой, и вздрогнула, когда дверь закрылась — и щелкнули замки. Придет ли моему заточению когда-нибудь конец?..
Бен поставил пакеты рядом с прочими у камина и выпрямился, уперев руки в бока.
