Запланировав на два часа дня видеоконференцию с Лексом, я никак не ожидала увидеть там кого-то еще. И уж тем более не ожидала, что в нашем офисе на Мэдисон-сквер, залитом утренними лучами солнца, рядом с Лексом будет сидеть мой временный заместитель с виновато-самодовольным выражением на лице.
– Отлично, – говорю я. – Привет, Майк.
– Приветик, Стиви.
«Приветик». За полгода работы в американской компании человек из английской глубинки сменил «привет» на «приветик». Что дальше? «Пойдем перехватим чего-нибудь»? Или «Ни прибавить, ни убавить»?
– Итак, начнем с главного, – продолжает Лекс. – С возвращением! Как твой первый день? Как ребенок?
Он даже не удосужился запомнить имя Эша!
– Спасибо, Лекс, все прекрасно. Я очень рада вернуться. А как ты? Как Кристин?
– Мы расстались.
– Да ты что! Я думала, у вас…
– Все серьезно? Нет. Мы оказались слишком разными.
– Мне так жаль!
– Ничего страшного. Здорово, что ты вернулась, Стиви. Нам всем тебя не хватало; все-таки полгода – немалый срок. Майк сейчас здесь, потому что работы выше крыши, к тому же он курирует разработку приложения – мы планируем выводить наше сообщество в онлайн, – и другие проекты, так что остается в команде. Следующие пару недель он будет работать из нью-йоркского офиса.
Майк улыбается и кивает. Я лихорадочно соображаю, какая фраза лучше всего поможет замаскировать дрожащий голос и унять трепыхание в сердце.
– Понятно, – растерянно бормочу я вместо этого.
На следующий день, после того как я сообщила Джесс, что уезжаю из Нью-Йорка и наши пути снова расходятся, у меня состоялся разговор с Лексом.
Я сказала, что если он планирует поручить мне открытие клуба в Лондоне, то я поеду туда не на полгода, а насовсем.
Он покачал головой:
– Ни за что не поверю. Ты все равно вернешься сюда, я это точно знаю. Так что извини, за пересылку вещей тебе придется платить самой, – не вижу смысла выбрасывать деньги на ветер.
Разумеется, я ничего не сказала про ребенка. Прежде всего Лекс был моим боссом, а потом уже другом, да и сама идея казалась на тот момент не более чем фикцией. По крайней мере, так ее воспринял бы Лекс.
Но Джесс – другое дело. Ей я рассказала все. В тот же вечер она позвонила.
– Насчет недавнего разговора… Просто я почему-то решила, что ты теперь все время будешь рядом, – сказала она. – Поэтому твои слова прозвучали как гром среди ясного неба. Я была в шоке…
Словно наяву я увидела падающий из ее руки бокал, осколки на полу.
– Все в порядке, Джесс, честное слово!
– Хотя я прекрасно тебя понимаю; причины для переезда действительно веские.
– Вообще-то у меня и выбора-то особого нет. По крайней мере в краткосрочной перспективе. Я нужна Лексу в Лондоне.
– Выбор есть всегда, Стиви. Всегда! Ты могла бы в два счета найти другую работу, если бы только захотела. Не уезжай, пока не убедишься, что возвращение в Лондон – именно то, что тебе нужно. Обещаешь?
– Это именно то, что мне нужно, Джесс. Но как же я буду по тебе скучать!
– А я по тебе. Я буду вспоминать эти пять лет, как…
– Как что? – вырвалось у меня помимо воли. Я по-прежнему жадно ловила малейшие крохи ее любви, доказательства привязанности.
– Счастливейшее время. Видеться с тобой, ходить куда-то вместе. Это было чудесно!
Я радовалась, что увижу Джесс в ближайшие выходные. Мы устраивали в клубе первый из целой серии концертов на крыше – я придумала этот проект, чтобы заманить к нам клиентов в субботние вечера.
– Что-то вроде концерта «Битлз» на лондонской крыше в шестьдесят девятом, только еще с фейерверками, – сказала я тогда Лексу. Дальнейших убеждений не потребовалось.
– Стиви, ты гений! – воскликнул он, пытаясь имитировать британский акцент.
Нейтан пришел вскоре после меня, и мы вместе наблюдали за последними приготовлениями.
– Ты пригласила Джесс?
– Да, – кивнула я. – Она обещала быть. А Дженна с Британцем придут?
– Только Дженна.
Мы познакомились с последним увлечением Дженны в прошлые выходные на побережье.
– В жизни он оказался не столь привлекательным, как на фото, которое она нам демонстрировала, согласись? – заметил Нейтан. – Я бы оценил Дженну где-то на девять из десяти. А этот тип никак не тянет больше чем на четыре с половиной.
– Закон спроса и предложения в действии, – вздохнула я.
В памяти вдруг всплыли ее давнишние слова (я тогда только-только приехала в Нью-Йорк): «В Нью-Йорке мужчин практически нет. Натуралы здесь – все равно что единороги. Натуралы, заинтересованные в отношениях, –
– Может, он вовсе никакой не британец? – продолжал рассуждать Нейтан. – Внешность у него, конечно, вполне себе британская, но нет в нем некоего британского духа, что ли. Хотя вроде парень как парень. Правда, немного зажатый.
– А я зажатая?
– Очень.
