Мне помогало уходить от ударов то обстоятельство, что человек в воде находится как бы в состоянии невесомости и способен изгибаться и принимать любое положение. Амортизируя руками его толчки и маневрируя, я в большинстве случаев как-то смягчал удары его хвоста. Однако мне удавалось отражать не все атаки. Одним из очередных ударов - к счастью, я все же изловчился немного смягчить его руками - я был вышвырнут из воды, а взлетев в воздух, увы, снова шлепнулся прямо на драчуна.
Дежурный по вольерам, заметив необычную возню, в ужасе помчался за палкой, чтобы отогнать разъярившегося дельфина. Однако каждый раз, когда я пытался направиться к борту вольера, на моем пути неизменно вставал Перун. Он явно не давал мне возможности выбраться из воды. В кратких перерывах между атаками самец стоял носом ко мне в двух-трех метрах, очевидно, обдумывая какой-то очередной маневр. Я не решался повернуться и поплыть к противоположной стороне вольера, так как неожиданный удар, нанесенный в спину, к которому я не был бы подготовлен, мог кончиться для меня плачевно.
Я «висел», ожидая нового нападения, как вдруг из-за меня вихрем вынеслась Марфа и ринулась на Перуна. Она с такой энергией налетела на самца, что тот отпрянул в сторону. Воспользовавшись этим, я бросился к краю сети, где меня подхватили подбежавшие товарищи. Все это время Марфа стояла между мной и Перуном, не давая ему возможности» снова напасть на меня. Я отделался несколькими, правда, довольно-таки большими синяками.
Вечером этого же дня Перун попытался учинить подобную расправу с одним нашим легкомысленным сотрудником, который не присутствовал при моем избиении и не поверил в агрессивность самца. К его счастью, когда Перун ринулся в атаку, он еще не отплыл далеко от мостика, с которого мы обычно входили в воду, и поэтому успел забраться под этот мостик. Хвост Перуна молотил воду в нескольких сантиметрах от его тела. Самца с трудом отогнали, и самонадеянный пловец получил возможность выбраться из воды.
Тут же был поставлен вопрос о том, чтобы пристрелить якобы взбесившееся животное. Общими усилиями жизнь Перуна была спасена. И в дальнейшем он оправдал нашу защиту, показав себя умным, сообразительным, хорошо поддающимся дрессировке дельфином. Случаев агрессивности по отношению к людям у него больше не отмечали.
Через несколько дней я снова как ни в чем не бывало плавал с этой парой. Марфа не изменила своего отношения ко мне, Перун делал вид, что между нами ничего не произошло. Однако, наказывая его, я к нему не приближался. И на второй день самец не выдержал: во время «очесывания» Марфы он подплыл и, притопив ее обычным приемом - наваливаясь рострумом, буквально влез мне в руки. Мир был окончательно восстановлен.
Перун вообще был «яркой личностью» и иногда задавал нам загадки.
Например, он великолепно отличал женщин от мужчин, когда» они плавали с ним в вольере, хотя все были одеты в одинаковые костюмы из черной резины, а лица были скрыты масками. Тем не менее, он моментально определял среди них представительниц прекрасного пола и, как истинный кавалер, сопровождал их по всему вольеру, изредка слегка подталкивая снизу рострумом.
Этой своей способностью он не раз удивлял нас. Однажды вместе с тремя пловцами-мужчинами к нему в вольер спустилась и женщина. Все четверо были одеты одинаково. И, тем не менее, Перун безошибочно нашел ее среди них и стал демонстрировать ей позы ухаживания. Испуганная женщина была вынуждена выйти из воды. На мужчин, плавающих рядом, дельфин не обращал абсолютно никакого внимания. Подобную же картину мы наблюдали и несколько позже, когда с Перуном некоторое время работала одна из наших сотрудниц. Самец явно пытался ухаживать за ней.
Как отличал он мужчин от женщин и почему преследовал последних, так и осталось пока что загадкой. Возможно, что тут ему помогала разница в строении тела или какие-то особенности поведения.
Надо заметить, что способностью различать людей по каким-то общим внешним отличительным признакам обладают только животные, имеющие высокий уровень умственного развития.
Нам всегда хотелось иметь детеныша, рожденного в неволе, чтобы проследить за развитием дельфина с момента его рождения.
