Стрельцы были определенно по их душу, в этом нельзя было сомневаться, но их начальник был, очевидно, из тех, что любят поиграть с будущими колодниками, как кошка с мышкой. Потому-то он и слушал сейчас, не торопясь и с удовольствием, болтовню Архипа. Но все же Хитров выиграл немало времени, а главное, он, не переставая разглагольствовать, поворачивался шажочек за шажочком так, чтобы оказаться к стрельцам уже не спиной, а как будто боком. Голову, похоже, до поры до времени это не занимало. Матвей решил, что единственным выходом для них будет сбежать на Ивановскую площадь, и затеряться в огромной и пестрой собиравшейся там толпе. А затем, потихоньку да полегоньку, пробраться к Троицким воротам: пускали в Кремль не всех и не сразу, а вот выпускали безо всяких затруднений. И вот, увидев, что стрелецкий начальник особенно увлекся разговором с Архипом, Артемонов изо всех сил обрушил ему на голову корзину с пирогами, а в самого ближнего стрельца запустил бутылью. Караульные, похоже, никак не предполагавшие, чтобы в самом Кремле могло свершиться такое непотребство, на мгновение замерли, и Архип с Матвеем быстро оказались в паре саженей от них. Погоня эта немало повеселила бы любого, кто ее видел, так как и стрельцы, и неудачливые рейтары поминутно подсказывались на обледеневших бревнах, и иной раз сразу поднимались, а иногда, из-за большой крутизны подъема, весьма сильно съезжали вниз, обратно к приказам. Такое преследование могло продолжаться долго, но окончательный успех Артемонову и Хитрову принес ломовой извозчик, который решил сегодня именно этой дорогой проехать с Ивановской на Пожар. В преддверии праздника, извозчик не считал нужным сохранять трезвость, и теперь ехал по узкой улочке широкими зигзагами, громко распевая песню. Матвей и Архип, пораньше заметив извозчика, успели прижаться к заборам, тот пронесся прямо к стрельцам, и начал, как бита в городках, валить их одного за другим. Но скорость его воза постепенно падала, лошади перепугались и потянули в разные стороны, и телега остановилась. Разъяренные стрельцы, забыв про Хитрова с Артемоновым, бросились к извозчику, а тот, ничуть не более довольный, ринулся к ним навстречу, вытащив с воза здоровенную жердь. Матвей и Архип обменялись злорадными взглядами, однако досматривать, чем закончится битва, не стали, и припустили со всех ног вверх по улице.
Вскоре показался угол здания приказов, и приятели, свернув за него, увидели старый покосившийся забор, отделявший обитаемую часть Кремля от идущего к стенам и Москве-реке склона. С удвоенными силами бросившись к забору, проваливаясь по колено в колючий снег, и перевалившись кое-как через забор, они почувствовали было себя в безопасности, однако здесь их подстерегала новая беда. Весь спуск к стене, из-за переменного действия солнца и мороза, превратился в одну большую ледяную горку, и лишь ступив на нее ногой, оба понеслись с огромной скоростью вниз, с трудом сдерживаясь, чтобы не закричать. Ободранные и мокрые, Хитров с Артемоновым оказались в довольно большом сугробе, за которым виднелся еще один забор, а за ним – чей-то большой сад-огород, с чучелом и несколькими ульями.
– Вот, Архип, дьяки и здесь обосновались… Лезем, лезем!
Оказавшись за забором, приятели решили хоть немного отдохнуть, и присели на изогнутый у основания ствол большой яблони. Они без слов переглянулись: еще утром они были поверстанными в рейтарский полк и, хотя и закинутыми на отшиб, но пристойными людьми. А теперь? Проходимцы, воры и обидчики государевых ратных людей, более того – нарушители спокойствия Кремля. Не следовало сомневаться, что и все побои, нанесенные извозчиком стрелецкому караулу, будут записаны на их счет.
– Нет, Архип, правда наша! – почувствовав настроение друга, решил его приободрить Матвей – Разве выдавал ты себя за Хитрово? Нисколько. Хитров ты, а они ослышались, это любой поймет. Про корзину и бутыль они вообще не заикнутся – зачем же им во взятках сознаваться? Это мы, если что, про те корзины, и про блины, можем рассказать. Да и про репу с хреном, и про гусей копченых, и про яйца, и про калачи…
– Хватит уж, Матвей, и так живот подвело!
– Ну вот. А что стрельцов побили – так за это дело сейчас уже, поди, того извозчика батогами порют. И то сказать: собрался в Кремль, так больше ведра не пей.
Успокоившись немного, Артемонов с Хитровым потянулись вдоль стены к выходу из огорода. Как ни соблюдали они осторожность, но ближе к Тайницким воротам постигла их все та же беда: стоило им перевалиться через тын, как уже не было никакой возможности удержаться, и они покатились вниз, придерживая, насколько можно, оружие и одежду.
