Он со скрежетом передвинул рычаг, насупленно покусал усики; машина, набирая скорость, неслась по снежной улице, вдоль трамвайных рельсов; подскакивая, трясся, гремел кузов, на стекло сыпалась изморозь. Откинувшись на спинку сиденья, Сергей смотрел на торопливо щелкающий по стеклу "дворник". Константин бешено засигналил на перекрестке, не поворачивая головы, крикнул высоким голосом:
– А, Сережка? Вдребезги?.. Все вниз макушкой? Стойка на лысине?
– Если есть время, давай на Большую Московскую. Мне туда, - ответил Сергей. - Есть время?
– Вот ты уже и откололся! - заключил Константин, всматриваясь в дорогу через стекло. - Ты уже… А все же старых друзей не забывай. Друзей не так много. Их почти нет! Сейчас к ней?
Сергей хорошо знал: все, что он должен был и мог ответить, будет обидным для Константина; и также знал - особенно обидным могло быть то, что он бросил шоферские курсы и что этот новый толчок в его жизни исходил от Нины. Однако ему самому еще не представлялось ясным, что такое подготовительное отделение загадочного и смутно воображаемого Горнометаллургического института, о котором все время напоминала она. Это неизвестное и новое вызывало лишь беспокоящее любопытство, поэтому Сергей ответил наконец:
– Сейчас на Большой Московской ты пойдешь со мной, и мы посмотрим. Вместе, понял, Костька? Ты куда едешь, на базу?
– Что посмотрим? Что ты из меня лепишь? - Константин с сомнением хохотнул. - Куда вместе? Я зачем?
– Останови возле бульвара. Там видно будет.
– Не понял. Я зачем?
– Стоп здесь, - нетвердо приказал Сергей. - Зайдем в одно заведение. Посмотрим.
На худощавых щеках Константина набухли желваки, но все же с видом независимости он остановил машину в конце бульвара, выжидающе спросил:
– Ну? Без поллитра не разберешься? А теперь что?
– Пошли.
Это была тихая улица Москвы с домами, обшарпанными войной. Огромное серое здание возвышалось за бульваром.
Длинные коридоры института были пустынны, солнечны, синеватый папиросный дымок плавал в плоских лучах света. Они поднялись на второй этаж, наугад пошли по коридору, мимо дверей аудиторий, одна из которых была приоткрыта, в щелку тек красиво-бархатистый размеренный голос, виднелся глянцевитый край доски, испещренный формулами, - и повеяло на Сергея чем-то далеким, давно знакомым, как четыре года назад в полузабытой школе перед экзаменами.
Константин, зажав незакуренную папиросу в зубах, заглянул в аудиторию, пожал плечами с ядовитым недоумением.
– Синусы, косинусы, тангенсы. Боже мой, убийство ночного сторожа днем! А что, из них можно сшить костюм? Ты меня не пужжай, а скажи - я уважаю образованность.
– Прекрати к черту! Скажите, где здесь… подготовительное?
Навстречу по коридору бежал ныряющей походкой чрезвычайно высокий, худой, в длинном пиджаке, в помятых брюках человек, сутулясь, как все высокие люди; лицо молодое, нервное, маленькие зоркие глаза его светились строгостью.
– Направо. За угол. Вторая дверь, - ответил он, уставив подбородок на Константина. - Это что, папироса? Вы кто такой? Студент? Рано изображаете из себя горняка! Бросьте папиросу! Не курить! Зарубите на носу: здесь не фронт, не атаки, не "ура!", а Горнометаллургический институт… Шагом марш! Вторая дверь!
– В детстве, надо полагать, его мышеловкой напугали, - заметил Константин после того, как человек этот исчез в солнечных полосах нескончаемого коридора. - Куда попали, бож-же мой! В филиал зоопарка?
В небольшой комнате деканата - сдержанный говор, смех и теснота. Здесь сидели на диванах, толпились грубоватые на вид парни в шинелях, в старых, с чужого плеча пальто, в армейских кирзовых сапогах, очередью стояли у столика. За столиком - свежее взволнованное личико белокурой девушки-секретаря; тонкий ее голос звучал с выражением неуверенности и испуга:
– Товарищи, товарищи, всех декан не примет! Вы донимаете? Не примет! Я вам сказала: подготовительное отделение переполнено! Ну что вы, товарищи, все в этот институт бросились? Мало институтов? Приходите завтра с документами: аттестат или справка об образовании, биография… Ну и все остальное.
Тогда Сергей спросил излишне громко:
– Кто последний к декану?
На него оглянулись. Толстоватый, как бы весь круглый паренек в кургузой шинели с нелепо пришитым заячьим воротником подвинулся на диване, сияя широким лицом, выкрикнул приветливо:
– Я крайний. За мной, кажись, никого.
– Деревня! - сказал Константин. - А ну еще подвинься, "крайний"! Еще в институт, как паровоз, прешь! Сэло, сэло!
– А я тебе что? - забормотал круглолицый, подвигаясь к самому краю. - А ты зачем ругаешься?
И тут секретарша с вытянутым растерянным личиком уже обратилась к Константину, как за помощью:
– Я предупредила товарищей. Всех декан не примет. Сдайте документы и приходите завтра с утра. Вот вы, новенькие… Вы тоже слышали?
– Милая девушка, мы подождем, - ответил игриво Константин. - Как видите, нас - рота.
– Вперед! Пополнение прибыло! Давай вливайся в нашу роту, братцы!
Вокруг засмеялись охотно.
