— Сирокко, я намерен увести их от Адама, а затем сбить. Оставляю этот канал открытым. — Искра уже передавала ему шлем и краги. Шлем он надел, но от остального отмахнулся. — Брось, нет времени. Затяни покрепче ремни и держись. — В то самое мгновение, когда Искра крепко-накрепко пристегнула ремнем колени, Конел потянул ручку управления и дал газ. Самолетик пошел вверх по дуге, будто ракета.
Искра смотрела вперед и вертела головой по сторонам.
— Те, что на радаре, были под нами, — сказал Конел. — Они держались поближе к земле. Так что сейчас они позади, и я не думаю, что…
— Смотри туда, — предупредила Искра, указывая вперед и влево.
Он шел прямо на них, паря подобно ястребу, становясь все больше по мере приближения.
Конел свернул вправо, притормозил — и они проскочили. Бомбадуль с диким воем пронесся мимо.
Конел заметил акулью пасть, жадно глотающую воздух, и крылья, воздетые высоко и отведенные назад. Затем их помотало в струе разогретого воздуха из выхлопной трубы бомбадуля. Наконец Конел выполнил разворот и опустил крыло для лучшего обзора.
— Что ж ты не стрелял? — осведомилась Искра.
— Я… да просто забыл, что у меня есть, из чего, — признался Конел. — Видишь их там, внизу?
— Ага. Первый разворачивается, остальные четверо…
— Сам вижу.
«Четверка» набирала высоту в плотном боевом построении. Память вернула Конела в один холодный зимний день. Ему тогда стукнуло десять, а «Дрозды», канадская команда по высшему пилотажу, как раз устраивала шоу. Они летели крыло к крылу, поворачивая как единое целое. И поднимались они точно так же, как эти твари, а в высшей точке подъема…
…бомбадули разошлись по сторонам, волоча за собой черные шлейфы выхлопа, четвертуя небо.
Наконец-то Конел засек всех на радаре. Сигналы были четкими; компьютер, одураченный вначале, быстро обучался новым фокусам. И как же чертовски славно иметь радар, подумал Конел. Просто поражало, как стремительно эти дьяволы исчезали из виду.
Чувствовал он себя довольно беспомощно. Вдвоем с Искрой они наблюдали, как выплески сигналов на радаре уходят вбок и разворачиваются без видимой логики. Конел чувствовал, что от него требуется подготовить какой-то маневр, как, очевидно, поступали бомбадули. Но он пока еще ни черта не смыслил в воздушных поединках.
Вытирая вспотевшие ладони о штаны, он усиленно думал.
Что ему известно про бомбадулей?
— Они здоровенные, неуклюжие, относительно медленные и не предназначены для поединков в воздухе. — Теперь в памяти у него звучал голое Сирокко. Вообще-то про этих тварей она много не распространялась. — Их главная тактика — брать на таран. Приходилось за этим следить, ибо их, похоже, не волновало, выживут они или погибнут. Один как-то раз чуть меня не достал, и мне чертовски повезло, что удалось вовремя уйти.
Да, все это очень мило, и тот, что чуть их не протаранил, определенно был здоровенный, — наверное, втрое длиннее компактной «стрекозы». Но неуклюжий и медленный? Конел еще раз взглянул на изгибающиеся в небе следы. Да, он определенно быстрее и явно маневреннее, но эти гады неуклюжими вовсе не казались.
— Тот уже за нами пристроился, — заметила Искра.
— Вижу. — Конел попробовал маневрировать. Все, что пришло ему на память, — воздушные бои в кинофильмах. Там всегда заходили от солнца, но в Гее такое не срабатывало. А еще тебе садятся на хвост и пристреливают. Но раз у бомбадулей нет орудий, это тоже без надобности.
Конелу чуть полегчало. Он немного притормозил, позволив своему преследователю подобраться поближе, а затем выполнил целую серию поворотов и нырков, ни на миг не спуская глаз с четырех остальных. Тот, что шел позади, повторял его маневры, но куда медленнее, перестраховываясь. Уверенность Конела все росла. Ладно, теперь, значит, так…
Конел воплотил мысль в действие — изо всех сил оттягивая рукоятку управления, он забирал все выше и выше, уходя вперед по дуге и чувствуя, как пятикратная перегрузка вдавливает его в сиденье. Он продолжал выполнять петлю. Петлю делал и бомбадуль, но куда более широкую. Оказалось, что бомбадуль действительно слишком медленный. Когда Конел выполнил правый поворот с восьмикратной перегрузкой и нырок, да еще и внезапный зигзаг… и вот те на — бомбадуль оказался почти прямо под ним, так что Конел сбросил газ, а крылья разошлись по сторонам и задрожали, разрезая воздух и поднимая машину, но Конел упорно держался носом вниз…
Теперь тварь была у него на прицеле, и Конел сам не понял, что дико заорал, когда загрохотали орудия на крыльях. Он продолжал вопить, двигаясь бешеным зигзагом. Затем последовали выплески оранжевого пламени — Конелу пришлось тормозить и до предела сбавить газ, иначе бы он влетел бомбадулю прямо в выхлопную трубу Прорвавшись сквозь черный дым, Конел увидел бомбадуля под собой — с оторванным крылом, тварь стремительно уносилась к земле.
— Прямо как в кино! — проревел Конел. Искра подпрыгивала на сиденье и издавала звуки столь волшебные, каких Конел никогда не слышал. Но он сообразил, что это восторг — раньше, чем взглянул в ее пылающие огнем глаза. За это Конел еще сильнее в нее влюбился.
