Должность ее называлась «главный чиновник». Искра, признаться, даже не представляла, что это значит. Главное, что на такой должности не приходилось слоняться по улицам с мечом. И ее это очень устраивало. Дралась она теперь только тогда, когда это было неизбежно, и здорово наловчилась избегать этого.
Тут у них с Конелом было много общего.
При мысли о Конеле опять нахлынули неприятные чувства. Отвернувшись от экрана компьютера, Искра несколько раз глубоко вдохнула.
После их возвращения из Преисподней разгорелась ссора. Искра потребовала ответить, были ли заверения Геи всего-навсего пропагандой.
Робин с неохотой выложила правду. Тогда Искра холодно проинформировала ее о том, что начиная с этого момента дочерью Робин она себя больше не считает.
Тут Искра со вздохом смахнула со лба челку.
Сирокко, во время их бесконечных собраний в Клубе перед вторжением, обнаружила у Искры талант к работе с компьютерами. Тогда древние агрегаты Криса вытащили со склада, стерли с них пыль, подключили и привели в рабочее состояние. С тех пор Искра проводила очень мало времени в стороне от клавиатуры.
Что, призналась она себе, было крайне интересным ракурсом для взгляда на революцию.
Искра первой подметила падение общего количества казней. Раньше всех она поняла, что число направляемых в исправительно-трудовые лагеря снижается. Именно Искра принесла Фее первые расчеты по населению Беллинзоны.
Выяснилось, что в Беллинзоне живет почти полмиллиона человек — факт, который удивил всех, кроме Конела. Машины Искры могли рассортировать все население на категории, которые могли оказаться наиболее полезными начиная от национальной принадлежности и кончая возрастом, полом, языком, ростом, весом и цветом глаз. Перепись населения удалась на славу. Предполагалась, что в неком туманном будущем она обеспечит основу для четкой системы установления личности. Обслуживающий персонал, исчисляемый сотней человек, постоянно подпитывал информацией базу данных. Результаты Искра относила Сирокко и Руководящему Совету.
Совет этот по-прежнему руководил скорее по названию, чем по сути. Сирокко оставалась диктатором — и ни у кого на сей счет сомнений не возникало.
Экономика Беллинзоны все больше завораживала Искру по мере того, как она все лучше ее узнавала. Существовал один крайне важный фактор, вызывавший бесконечные беспокойства у Сирокко. Искра назвала его фактором манны.
Хотя Гея над Дионисом не властвовала, она безусловно владела той спицей, что располагалась над ним. Решив разместить земных беженцев в новом городе Беллинзоне, она, очевидно, захотела сохранить над ними максимальный контроль. Тогда Гея и изобрела манну. Согласно названию, это была пища, падавшая прямо с неба. Манна росла на триллионах растений во тьме спицы Диониса и через каждые несколько гектаоборотов валилась на землю будто из рога изобилия в виде шаров размером с кокосовые орехи, что опускались на небольших парашютиках. Однако даже несмотря на парашютики, во время низвержения манны, разумнее было подыскать себе укрытие.
Подобно кокосовому ореху, манна имела твердую оболочку. При падении оболочка не раскалывалась, но вскрыть ее было нетрудно. Внутри находилась одна из сотни разновидностей питательной мякоти. Все они сильно различались по вкусу. Манна содержала в себе любые витамины и минеральные вещества, какие только были необходимы для здоровья человека. Откровенно говоря, манна была так хороша, что те, кто питался исключительно ею — весьма значительная часть населения, — оказывались намного здоровее тех, кто дополнял свой рацион дорогим и экзотическим дионисийским мясом и овощами. Толстяки теряли на ней вес, пока не достигали своей оптимальной формы. Люди, страдавшие от нехватки витаминов, полностью восстанавливались лишь после нескольких килооборотов питания манной. Она также положительно влияла на зубы, освежала дыхание, уменьшала менструальные спазмы и лечила от облысения. Естественно, количество съеденной человеком манны в Беллинзоне сразу указывало на его социальный статус.
Манну можно было хранить всего два килооборота. Все, кроме самых беспомощных, всегда могли набрать себе достаточно, чтобы протянуть до следующего града. Те же немногие, кто по нежеланию или по иным обстоятельствам этого не делал, наголодавшись, быстро созревали для обращения в рабы.
Конечно, как принято было выражаться, «Гея дала, Гея взяла». Погода в Дионисе порой казалась невыносимой. Никогда не становилось совсем холодно, но часто так холодало, что бездомные толпы тряслись весь бесконечный день и не могли заснуть ночью. То и дело шел дождь. Так что крыша над головой в Беллинзоне кое-чего стоила. Многие даже работали только ради нее. Выжить было ой как нелегко, раз боссы захватили каждый сантиметр жилой площади и установили драконовские цены за право поспать в тепле.
Но если не считать поиска убежища и накопления запаса манны примерно на каждый килооборот… то других забот о своем выживании у людей в Беллинзоне почти не было. Сирокко даже как-то назвала город «элементарным государством всеобщего благосостояния».
