Япет, враг Геи, насколько знала Сирокко, не стал бы чинить препятствий при продвижении армии по его территории. Ожидалось, что проблемы начнутся в Кроне.
Еще несколько «дней» армия шла берегом восхитительного моря. Погода стояла ясная и теплая. Сирокко постепенно набирала темп, пока солдаты все больше привыкали к ритму марша. Но при этом старалась не очень давить на них. Когда дело дойдет до самых трудных участков, солдатам нужно быть крепкими, но полными сил.
У слияния Плутона и Офиона, неподалеку от границы с Кроном, Сирокко приказала генералам подобрать людей для охраны линии восточного фронта.
И на сей раз она решила не обходиться слабаками. Тут требовались ветераны — самые крепкие мужчины и женщины, каких только можно было найти. Им предстояло построить форт к западу от брода через Плутон и к северу от Офиона. Для переправы через полноводную реку она оставила им титанидские каноэ. Их патрули должны были двигаться с севера на юг и обратно, причем легко и быстро. Такая позиция была плохо защищена от внезапной атаки, но главное заключалось не в этом. Сирокко рассчитывала, что в случае нападения войска успеют послать в Беллинзону гонцов и приступить к маневренной обороне наподобие партизанской войны, предоставляя тем самым городу как можно больше времени подготовиться к военным действиям.
Все это ее угнетало. Почти все, чем Сирокко занималась в Япете, было подготовкой к поражению. Если Военно-Воздушные Силы Беллинзоны еще будут к тому времени существовать, этот форпост с его быстрыми гонцами окажется лишним. Даже самая медленная «Стрекоза» могла за двадцать минут долететь отсюда до Беллинзоны и поднять тревогу.
Однако Военно-воздушные силы могут не одолеть Крон.
И, разумеется, если ее армия одержит в близящемся сражении победу, из Гипериона не будет возвращаться никто, кроме ее же собственных солдат, а также беженцев и военнопленных из Преисподней.
Тем не менее, Сирокко обязалась обеспечить городу все предосторожности, какие только можно было придумать. Ибо она вовлекла его в создание не просто кучки пехотинцев, но полновесной и сознательной боевой силы.
Фея не сомневалась, что, если доведется, эти солдаты будут воевать на славу.
Окружное шоссе Геи пересекало Офион в точке, находившейся как раз внутри незримой границы между Япетом и Кроном.
Еще когда Габи строила это шоссе, участок пересечения его с Офионом стал для нее наиболее сложным. На равнинах река была полноводной и очень глубокой, а все быстрины лежали среди неприступных гор. Так что число пересечений следовало свести к минимуму.
Но некоторых было не избежать. Наглядный пример здесь представлял Крон. По-настоящему легкого маршрута через Крон не существовало, но северный был раз в пять тяжелее южного. Так что большой мост оказался жизненно необходим.
Саперы Сирокко, которые обследовали маршрут до самой Мнемосины, а также провели починку всего дорожного полотна и мостов в Япете и, в меньшей степени, в Кроне, доложили, что с мостом через Офион дело плохо. Весь его южный конец обрушился. Без малого семьдесят лет назад у бригад Габи ушло пять лет на его постройку. Восстановление моста в сроки, оставшиеся до похода на Преисподнюю, лежало за пределами возможного.
Тогда саперы встали лагерем на северном берегу и сколотили сотни плотов. Работа шла тяжело и медленно, так как в этой части Крона было совсем мало достаточно крупных деревьев.
На протяжении всей операции Сирокко и генералы тревожно поглядывали в небо. Сирокко ожидала, что атака последует в Кроне или Гиперионе, а возможно, и там, и там, если первый бой не станет решающим. А войско, разделенное рекой и разместившееся на уязвимых плотах, оказывалось особенно удобной мишенью во время переправы через Офион.
Еще перед началом кампании Сирокко вкратце изложила ситуацию Конелу и его пилотам, а также генералам. Пользуясь аналогией с циферблатом, она расположила двенадцать регионов Геи в большом круге, где в положении двенадцати часов находился Крий.
