А Гея ему не поверила. «Нет, эта не из моих, — сказала она. — Не бери в голову. А твою кислоту крадет Япет, и тут я ничего не могу поделать. Так что заткнись и не отвлекай меня от моих фильмов».
Ладно.
На сей раз Крон был настроен решительно. Он вызвал Гею. Но ответил ему всего-навсего новый помощник, как случалось все чаще. Разговор велся без слов, однако, будучи переведен на слова, выглядел бы примерено так:
— Производственный отдел Геи слушает.
— Пожалуйста, мне надо поговорить с Геей.
— Прошу прощения, Гея сейчас на выездных съемках.
— Ладно, тогда свяжите меня с Преисподней. Дело крайне важное.
— Простите, сэр, могу я узнать, кто спрашивает?
— Крон.
— Прошу прощения? А как это пишется?
— Крон, черт побери! Властитель целого региона Геи — ровно одной двенадцатой всех земель на ободе, между прочим, — известный как Крон.
— Да-да, конечно. А пишется это Х-Р-О-Н-Ь…
— КРОН! Немедленно свяжите меня с Геей!
— Простите, сэр, но она показывает кино. «Спартак», по-моему. Вам непременно следует посмотреть. Одна из лучших эпических саг…
— Так свяжете или нет?
— Прошу прощения. Впрочем, если вы оставите свой номер, я передам, чтобы она с вами связалась.
— Дело не терпит отлагательств. Гее следует знать, что эта тварь направляется в ее сторону. А мой номер у вас есть.
— …ах да, вот он. У меня просто выскользнуло из… а вы по-прежнему…
— Обо всем этом разговоре обязательно, должна знать Гея.
— Как вам угодно.
Щелчок.
Немного позже Крон попытался снова. И опять нарвался на лукавого помощника. Тот сказал, что Гея на производственном совещании и что ее никак нельзя отвлекать.
«Ну и черт с ней», — решил тогда Крон.
Крис уже долго жил в Таре, но неизменно страдал от отсутствия пива. Его, конечно, удавалось достать в буфетах — тому, кто мог доказать, что его рабочая смена закончилась. Крис особо не рвался. Напиток был так себе.
Однако теперь в холодильниках Тары появилось превосходное пойло. Дни стояли жаркие. Адаму, похоже, было все равно, да и Крис не очень беспокоился, но одна-другая кружка холодненького пивка была именно тем, что ему требовалось после долгого дня, проведенного в не слишком удачных попытках отвлечь внимание Адама от телеэкранов. Причем попыткам этим не следовало быть слишком очевидными.
Да, две-три кружки — именно то, что требовалось.
Тяжело было в этом признаваться, но почти все игры, которые Крис изобретал, были теперь направлены на то, чтобы отвлечь Адама от просмотра телепрограмм. Без ТВ отец определенно проводил бы с сыном много времени, но был бы настроен позволять мальчику больше играть одному А так Крис боялся, что проводит с ребенком слишком много времени. Заинтересовать же его было все сложнее. Адам часто уставал и от игр, и от игрушек. Порой, в самые скверные минуты, Крису казалось, что Адам над ним насмехается.
Очень навязчивая идея, Крис. Три-четыре кружки пива — и все уляжется.
Но самое скверное, самое ужасное…
Порой он ловил себя на том, что вот-вот готов ударить ребенка.
Каждый час бодрствования Крис проводил рядом с Адамом и, сколько мог, активно с ним занимался. Сколько мог, терпел всякое ребячество, детский лепет, безмозглые игры и дурацкий смех. Крис выдерживал многое, но был и предел. Он тосковал по разумной компании… нет, нет, НЕТ — не то слово, совсем не то. Он истосковался по компании взрослых.
Так что, когда Адам спал, а Крис испытывал жуткое одиночество, четыре-пять кружек пива железно успокаивали его расшатанную нервную систему.
Да, Крису отчаянно требовалась компания взрослых. А все, что было вокруг, — это сметливый, смышленый, восторженный двухлетний мальчуган, Амалия и Русалка. Вся остальная прислуга в доме была приходящей и никогда с Крисом не разговаривала. Крис предположил, что все они получили приказ Геи не обращать на него внимания. Постоянную же прислугу составляли Амалия и Русалка.
Когда Крис прибыл, обе уже были кормилицами. Амалия была вроде бы женщиной разумной, но она не знала английского и учить не собиралась. Для общения с нею Крис выучил некоторое количество псевдоиспанских слов, но этого никогда не хватало.
Что же до Русалки…
