Титан и Титанида полностью

Я приблизилась к лавке, стоящей у обрыва, чтобы насладиться видом, которого не видела уже четыре недели, но стоило мне остановиться, как я сразу же почувствовала Его за спиной. Обернувшись, предсказуемо увидела своего Титана. Целый день он был рядом, стараясь отыгрывать ненавязчивость, и только вечером прекратил давить меня своим присутствием, но, очевидно, его силы на исходе… И я, как никто другой, понимаю эту борьбу, её тяжесть и фатальность.

Он начал первым:

– Все прибудут завтра, в день свадьбы…

– Честно: не представляю Джекки в роли невесты, как и в роли жены.

– Себя ты не представляешь в этих ролях ещё более чётко, – его брови едва уловимо сдвинулись к переносице, и я уже хотела отвести взгляд, как вдруг он достал из кармана рубашки уже знакомую мне шкатулку…

– Тристан… – внутренне сжавшись, я уже начала предупредительное наступление, но он предотвратил его.

– Это символы. Они ни к чему не обязывают нас, – с этими словами он открыл шкатулку, в которой вместо одного уже знакомого мне кольца обнаружилось два. – Твоё уже титановое – я перевернул его своей кровью. Моё всё ещё деревянное, – он протянул мне шкатулку. – Таким образом, у тебя всегда будет мой металл, а у меня – твой. Эти кольца невозможно подделать – мы всегда узнаем свой металл, всегда будем чувствовать его. Эти кольца нас не обманут.

Он говорил со мной сдержанно, смотрел на меня понимающим взглядом, но я всем своим существом чувствовала тот внутренний бой, который он переживает каждую секунду пребывания в моём пространстве, и не хотела представлять силу той борьбы, которую он вынужден испытывать вне моего общества…

Я взяла из протянутой мне шкатулки кольцо побольше, деревянное, надкусила свой палец и в следующую секунду окропила своей кровью предложенный символ, и вернула его во всё ещё протянутую в мою сторону шкатулку… И взяла кольцо поменьше, чтобы самостоятельно надеть его на свой безымянный палец. Это всего лишь символ, который ни к чему не обязывает. Но он наверняка согреет меня очередной одинокой ночью, которую я уже предписала себе, и которую я предписала Ему.

– Я скучаю по тебе, Трини, – его рука с опустевшей шкатулкой резко опустилась, на пальце блеснуло титаном мгновенно надетое кольцо.

– Не стоит, – я непроизвольно сдвигаю брови, в тоне звучит сталь.

– Хорошо… Но прошу, ночуй в нашем доме.

– Не уверена…

– Я не буду навязываться.

– Ладно. Хорошо. И ещё… Давай не будем портить всем праздничное настроение: не будем рассказывать Беорегарду с Теоной и остальным о том, что мы разошлись.

– Согласен. Зачем рассказывать о временной проблеме?

Я ничего на это не ответила. Потому что не хотела рассуждать о “временности” и о том, можно ли обозначить происходящее между нами всего лишь “проблемой”. Просто направилась в сторону дома, в котором не жила уже месяц.

Свадьба Джекки и Конана должна была состояться прошлой осенью, но исчезновение Теи расстроило многие планы того времени. Теперь же мы встретимся спустя почти год расставания, а я не смогу рассказать своей семье и лучшим друзьям о том, что со мной происходит. Здорово… Но если смотреть правде в глаза: я не рассказала бы, даже если бы мой рассказ не угрожал испортить чей-то праздник. Всё просто: я из тех, кто переживает свои внутренние битвы молча и в одиночестве. Сила ли это или слабость, решать только мне. И я решила: сила.

Всё было так:

“– Я люблю тебя больше всего на свете, и я знаю, что не могу без тебя жить. Куда бы я ни пошёл и чем бы ни занялся, я везде и во всём вижу тебя. Прими мою руку и моё сердце, Титанида. Я только твой, а ты… Будь только моей.

– Нет.

– Нет? – он не понял.

– Нет. Я ухожу.

– Ты не можешь… – он не поверил.

– Я всё могу. Ты первый, кто должен это знать”.

Правильный человек влюбляет тебя в тебя. Словно зеркало, в котором ты видишь, за что себя можно любить. И каждый бережёт тебя настолько, насколько нуждается в тебе.

Тристан не разочаровал меня: умоляя меня остаться, всё же он не препятствовал мне в исполнении моего решения. Но я его не пощадила. Впрочем, как и он меня в своё время…