На самом деле, я не была уверена в том, что он это понял до того, как я решила его просветить, но он выдал:
– Я сразу это понял. – Очевидно, заметив мою чуть приподнявшуюся бровь, он решил добавить. – По тому, как он смотрел на тебя.
– Хм…
Он не договорил, а потому не остановился от моего “хм”:
– По тому же, как на него смотрела ты, совершенно очевидно, кто из вас влюблён сильнее.
Проницательность – та ещё заноза. Знаю, потому как сама являюсь этой занозой.
– Я проголосовала против того, чтобы ты остался среди нас.
– Кто бы сомневался, – резкая ухмылка.
– И что это значит?
– Строптивый характер это значит.
Пытается вывести меня на эмоцию. Обломится.
– Общее состояние твоей одежды не просто хорошее, но отличное для Павшего Мира. Однако при себе не имеешь никакой дополнительной ноши.
– Страннику не нужны утяжелители в виде материальных безделушек. Думаю, ты не из тех, кому стоит объяснять нюансы путешественнеческой тропы. – Заноза… – Я много где бывал за свою металлическую жизнь.
– Например?
– Из последнего: скандинавские страны Павшего Мира.
– Что там делал?
– Жил среди людей.
– Давно не видела людей, живущих сообществами.
Я немного слукавила: Рудник и Парадизар – откровенно большие города. Но за этими двумя исключениями я действительно не встречала в Диких Просторах поселений выживших людей. Города и деревни Павшего Мира, которые мне довелось увидеть в немалом количестве, всецело находятся под гнётом Блуждающих.
– На территории бывших Швеции, Норвегии и Финляндии встречаются небольшие поселения.
– Какие они?
Он заинтересовал меня, чего и добивался, и чего я, по непонятной для себя причине, совершенно не заметила… Странно, но с ним вдруг оказалось легко общаться, мешала лишь его проницательность, что меня, как закрытую книгу, естественно не устраивало.
– Всего я видел несколько поселений. Все маленькие – от пяти до двадцати домов, – некоторые обнесены заборами, оберегающими от набегов Блуждающих, а некоторые расположены в такой непроходимой глубине дикой природы, что в заборах не нуждаются – ни один Блуждающий, кажется, никогда не доберётся до такой глуши… Красивые места, дикие, суровые. Девственные озёра бирюзовые, древние горы с величественными снежными шапками, покрытые мхами леса дремучие… Тебе бы понравилось, если бы ты увидела… – он улыбался глазами и ещё уголками губ, при этом смотря на меня открыто. И я отметила, что мне нравится, как он говорит: ровно, с особенной вибрацией, исходящей от его грудной клетки и горла… Красивый голос, как, впрочем, и у всех Металлов. Но вот одна неочевидная особенность: диалог, который до своего начала казался мне неприятным, только начавшись, стал ощущаться необычайно интересным… Получается, вот что чувствовали старшие Металлы в разговорах со мной в первое время: действительно занимательно послушать звучание нового голоса, узнать что-то свежее и необычное, приметить какие-то новые штрихи…
Дальше наш разговор становился бы только приятнее, я отчего-то не сомневалась в этом, тем более, он убрал свою проницательность за пазуху и начал говорить о своём опыте, однако наше случайное – по крайней мере, для меня, – уединение нарушил треск еловых лапок. Спустя всего лишь семь секунд перед нами возникла Лада, сияющая от широкой улыбки, словно рождественская ёлка. Прежде чем я успела что-либо сказать или спросить, она восторженно выпалила, так, будто Странник уже успел стать частью нашего содружества, что неудивительно при том, что бо́льшая его часть состоит из эмпатов:
– Данко предложил мне торжественно оформить наш союз! По-моему, прекрасная идея! Сыграем свадьбу в этом же месяце! Все приглашены, – с этими словами она, продолжая лучезарно светиться, посмотрела на Странника, и тот сразу же заулыбался в ответ. Она снова перевела взгляд на меня и вдруг чуть удивлённо ойкнула: – Ой, Тринидад, впервые вижу у тебя такой красивый оттенок радужек глаз… Фиолетовый, надо же!..
Я резко заморгала.
– Тринидад? Красивое имя, – улыбнулся Странник, но я уже хмурилась, не зная отчего…
Ещё до того, как переступить порог дома, я знала, что Тристан уже внутри: через приоткрытую дверь я с лёгкостью уловила гулкий бой знакомого сердца.
Войдя в гостиную, я сразу же увидела и его самого, и его преображение: он принял душ, побрился, подравнял волосы, переоделся… Стал похож на самого себя, отчего я едва не улыбнулась: брутальная мощь и редкая красота в одном флаконе, принадлежащем мне. Вдруг захотелось за одну секунду сократить расстояние между нами до ноля, обхватить его за шею и уткнуться носом в эту могучую грудь… Может и стоило так поступить. Но мой внутренний дикарь позволил мне лишь скрестить руки на груди.
– Уже слышал новость? Данко и Лада решили пожениться в этом месяце. Видимо, свою роль сыграла свадьба Джекки и Конана.
– Все кругом нас сочетаются браком, только не мы, да? – в его тоне прозвучала очень слабая, быть может, даже только показавшаяся мне нотка раздражения, что сразу же заставило меня сжать скрещённые руки сильнее.
