Не знаю, как в итоге мы не сломали всю мебель и не повредили стены, ограничившись лишь одним случайно возникшем на нашем пути журнальным столом… Всё началось на первом этаже и закончилось на втором, продлилось три часа… Давно я так не кричала от накатывающих на моё сознание и тело безостановочных волн оргазма – Тристан будто с цепи сорвался, да и я тоже… Кровать выстояла только потому, что мы финишировали не на ней, но мне запомнилось, как приятно было попасть под знакомое одеяло – Тристан на руках донёс меня до подушки, накрыл, лёг рядом… Я не поняла, как провалилась в сон. Думала, что всё продолжается, потому что мне снилось продолжение, только уже была ночь…
Мы снова на первом этаже, у камина. Он снова подошёл ко мне сзади. Начал медленно целовать мою шею… От горячих поцелуев по моему телу разбегаются приятные мурашки, на которые я отзываюсь запрокидыванием головы… Его дыхание приближается к моим губам, которые я направляю в его сторону, в желании ответить на призыв, но вдруг, открыв глаза, понимаю… Что всё это время меня целовал в шею и теперь придвигается к моим губам Странник! Резко оттолкнув его, я открываю глаза и сразу же понимаю, что во сне, размашисто взмахнув рукой, чуть не свалилась с кровати… Сердце выпрыгивает из грудной клетки… На комоде горит свеча, и сгустившаяся темнота свидетельствует о том, что ночь наступила давно… Что за бред?!
Одевшись в любимую одежду, давно забытую в спальном шкафу, я спускаюсь по лестнице на первый этаж, зная, что найду Тристана готовящим что-то в кухонной зоне, совмещённой с гостиной.
Мои беспокойные пробуждения – не то, что способно его удивить. На сей раз особенно не хочется рассказывать о содержимом своего очередного кошмара, так что надеюсь на то, что он, уже успев привыкнуть к сюжетам Конкура и Паддока, не поинтересуется, в противном случае, придётся либо сказать правду, либо промолчать, но лгать не буду…
Промолчу.
К счастью, а может быть и нет, Тристан, увидев меня, сначала поиграл со мной в обмен понятных только нам улыбок, после чего сразу же заговорил о стороннем:
– Приходили Данко с Конрадом и Душаной, принесли сливочный сыр для суши.
Я обожаю суши в его исполнении. Конечно же, он это знает…
Привычно запрыгнув на противоположный край барного стола, я начинаю болтать ногами. Спустя секунду беру тонкую дольку нарезанного огурца и помещаю её в рот. Он решает продолжать говорить:
– Конрад и Душана очень милые, не находишь?
– Сложно не найти их умилительными даже такой каменной глыбе, как я, – ухмыляюсь в ответ.
– Однажды у нас могут быть собственные дети. Жаль, что женщины-Металлы не могут проходить период зачатия от мужчин-Металлов со скоростью обычных смертных.
Настроение как рукой смахнуло:
– Жаль? Серьёзно? Это лучшее, что дала мне металлическая суть, не считая многочасовой продолжительности секса.
– Своё желание иметь детей я никогда не скрывал от тебя.
– Как и я никогда не скрывала от тебя своего нежелания обзаводиться потомством.
– Я понимаю тебя. В конце концов, по возрастным меркам мне без малого тридцать три года, а тебе всего лишь девятнадцать…
– Моё мнение не изменится и в пятьдесят. Я живу металлическую жизнь – не человеческую. У меня, быть может, целые века впереди: смысл примерять на себя человеческие показатели?
– Я понимаю твоё нежелание настолько, что если бы мы имели возможность быстро зачать, мы бы сейчас предохранялись.
– Ну спасибо…
– Наступит время, и ты сама будешь не против. Земля очистится, Сталь сама себя изживёт, для заведения детей наступит более безопасный период…
– Достаточно уцелеть одному Блуждающему, чтобы Сталь новым витком опоясала всю Землю… Я не просто не хочу детей, Тристан. Конкретно сейчас даже думать на эту тему мне не по душе.
– Просто ты видишь в детях нечто вроде зацикленности в сумме с неразлучностью – очередные кандалы…
– Которые ты уже желаешь набросить на меня.
– Просто ты… Ведёшь себя так, будто…
– Будто что?
– Будто из нас двоих я один зацикленный неразлучник! – он вдруг бросил на стол нож, которым до сих пор резал рыбу. – Но это противоречит всему, что мы знаем о зацикленности и неразлучности. Сама суть неразлучников заключается в том, что ОБА в паре не могут друг без друга.
– Думаю, мы можем это обсудить сейчас… Скорее всего, ты прав. Со мной что-то не так. Я люблю тебя. Очень. Обожаю. Но моя любовь, очевидно, отличается от твоей. Ты упоминал о том, как тебе было сложно эти месяцы жить вдали от меня, но я… Я жила нормально. Да, я страдала, да, мне было больно, но всё это было не… Не так, как у тебя.
– Не критично.
– Именно. Я бы сказала, как у человека… То есть, без чувства наркотической зависимости, и уж точно без ломок. И я подумала… Быть может, мы сможем найти способ, чтобы у тебя было так же?
Он приблизился ко мне на металлической скорости и произнёс сквозь сжатые зубы:
– Я не хочу любить тебя слабее…
– Я не сказала, что люблю тебя слабее, чем ты меня.
