| It was no easy matter. | А это оказывалось не так уж просто. |
| It was during this period of social dullness, however, which somewhat resembled, though it did not exactly parallel his first years with his first wife, that Cowperwood finally met a woman who was destined to leave a marked impression on his life. | Именно в ту пору, чем-то напоминавшую первые годы супружества с Лилиан, когда они тоже почти никуда не выезжали, Каупервуд встретил, наконец, женщину, которой суждено было оставить глубокий след в его жизни. |
| He could not soon forget her. | Он долго не мог ее забыть. |
| Her name was Rita Sohlberg. She was the wife of Harold Sohlberg, a Danish violinist who was then living in Chicago, a very young man; but she was not a Dane, and he was by no means a remarkable violinist, though he had unquestionably the musical temperament. | Это была жена молодого скрипача, Гарольда Сольберга, датчанина, поселившегося в Чикаго. Сама она не была датчанкой. Мужа ее выдающимся скрипачом никак нельзя было назвать, хотя музыкальным темпераментом он несомненно обладал. |
| You have perhaps seen the would-be's, the nearly's, the pretenders in every field-interesting people all-devoted with a kind of mad enthusiasm to the thing they wish to do. | Всем нам приходилось сталкиваться, и в самых разных областях, с этими будущими светилами, без пяти минут знаменитостями, непризнанными гениями. Это любопытный народ, с великим упорством предающийся тому делу, к которому вопреки всему считает себя призванным. |
| They manifest in some ways all the externals or earmarks of their professional traditions, and yet are as sounding brass and tinkling cymbals. | У этих людей и подобающая внешность и все традиционные замашки профессионала, однако это только "медь звенящая и кимвал бряцающий". |
| You would have had to know Harold Sohlberg only a little while to appreciate that he belonged to this order of artists. | Достаточно было самого краткого знакомства с Гарольдом Сольбергом, чтобы отнести его именно к этой категории людей искусства. |
| He had a wild, stormy, November eye, a wealth of loose, brownish-black hair combed upward from the temples, with one lock straggling Napoleonically down toward the eyes; cheeks that had almost a babyish tint to them; lips much too rich, red, and sensuous; a nose that was fine and large and full, but only faintly aquiline; and eyebrows and mustache that somehow seemed to flare quite like his errant and foolish soul. | У него был хмурый блуждающий взгляд, длинные до плеч темно-каштановые кудри, которые он зачесывал назад, оставляя одну прядь по-наполеоновски спущенной на лоб, младенчески нежный румянец, чересчур пухлые, красные, чувственные губы, красивый нос с небольшой горбинкой, густые брови и усы, которые топорщились так же беспокойно, как и его болезненно самолюбивая и ничтожная душа. |
| He had been sent away from Denmark (Copenhagen) because he had been a never-do-well up to twenty-five and because he was constantly falling in love with women who would not have anything to do with him. | Родные услали его из Дании, потому что в двадцать пять лет он все еще никак не проявил себя и только и делал, что докучал замужним дамам, в которых постоянно влюблялся. |
| Here in Chicago as a teacher, with his small pension of forty dollars a month sent him by his mother, he had gained a few pupils, and by practising a kind of erratic economy, which kept him well dressed or hungry by turns, he had managed to make an interesting showing and pull himself through. | В Чикаго Сольбергу пришлось жить на сорок долларов в месяц, которые высылала ему мать, и на скудный заработок от уроков музыки. Денег было маловато, но, расходуя их на свой лад "экономно" - то есть одеваясь шикарно и питаясь впроголодь, - он как-то выворачивался и даже сумел окружить свою персону неким романтическим ореолом. |
