| She would show him, she would wreck his dream, she would make her own life a scandal, and his too! | О, она ему еще покажет! Все его мечты разлетятся в прах, она опозорит его на весь свет! |
| She would shame him before all the world. | Их имена будут трепать на всех перекрестках! |
| He should never have a divorce! | Он никогда не получит от нее развода! |
| He should never be able to marry a girl like that and leave her alone-never, never, never! | Он хочет бросить ее, чтобы жениться на этой девчонке, - так не бывать этому! Нет! Нет! Никогда, никогда, никогда! |
| When Cowperwood returned she snarled at him without vouchsafing an explanation. | Каупервуд вернулся, и она встретила его разъяренная, но не удостоила объяснений, а только злобно огрызнулась. |
| He suspected at once that she had been spying upon his manoeuvers. | Каупервуд мгновенно заподозрил, что она шпионила за ним. |
| Moreover, he did not fail to notice her heavy eyes, superheated cheeks, and sickly breath. | Он заметил ее пылающие щеки, запавшие глаза, нечистое дыхание. |
| Obviously she had abandoned her dream of a social victory of some kind, and was entering on a career of what-debauchery? | Как видно, она махнула рукой на все свои попытки стать светской дамой и ступила на новую стезю... Закутила! |
| Since coming to New York she had failed utterly, he thought, to make any single intelligent move toward her social rehabilitation. | С тех пор как Эйлин переселилась в Нью-Йорк, она не сделала ни одного разумного шага, чтобы добиться признания в свете! - думал Каупервуд. |
| The banal realms of art and the stage, with which in his absence or neglect she had trifled with here, as she had done in Chicago, were worse than useless; they were destructive. | Его частые отлучки, его равнодушие снова, как в Чикаго, толкнули Эйлин в общество людей, с которыми можно было забыться, но эта связь с богемой еще больше роняла ее в глазах света. |
| He must have a long talk with her one of these days, must confess frankly to his passion for Berenice, and appeal to her sympathy and good sense. | Каупервуд решил поговорить с ней откровенно, признаться в своей страсти к Беренис, воззвать к ее доброму сердцу и здравому смыслу. |
| What scenes would follow! | Можно себе представить, какие сцены за этим последуют! |
| Yet she might succumb, at that. | Но так или иначе, она должна будет покориться. |
| Despair, pride, disgust might move her. | Г ордость, ненависть, отчаяние, сознание безнадежности заставят ее это сделать. |
| Besides, he could now bestow upon her a very large fortune. | Кроме того, он может теперь закрепить за ней очень крупное состояние. |
| She could go to Europe or remain here and live in luxury. | Она уедет в Европу или останется здесь и будет жить в роскоши. |
| He would always remain friendly with her-helpful, advisory-if she would permit it. | Он ей по-прежнему будет другом, всегда поможет добрым советом, - если она этого пожелает, конечно. |
| The conversation which eventually followed on this topic was of such stuff as dreams are made of. | Разговор, который произошел между ними, был похож на тяжелый сон, на кошмар. |
| It sounded hollow and unnatural within the walls where it took place. | Слова их звучали неправдоподобно и страшно среди великолепия нового дома. |
