Он точно знал, что никаких правил он сейчас не нарушал. Но для местного гаишника, тормознувшего вишневый «Фольксваген» на проспекте Победы, менее чем в двух кварталах от здания городской мэрии — а именно туда, чтобы выправить кое-какие бумаги у рекомендованного Кормильциным чиновника, и направлялись журналисты, — мнение какого-то там Маркелова на сей счет ровным счетом ничего не значило…
Зеленскую вдруг прошиб холодный пот. Она выдернула из уха наушник и сунула диктофон вместе с проводом в карман дубленки. Ничего глупее, конечно, она придумать сейчас не могла… К ее счастью, на первых порах двое сотрудников ГИБДД — их служебная машина стояла здесь же, на бровке, — занимались исключительно водителем «Фольксвагена»: пока один из этих двоих связывался с кем-то по рации, другой, завладев документами Маркелова, неожиданно попросил того выйти из машины.
Анна, не спуская глаз с обоих гаишников, вытащила диктофон обратно из кармана… Несколько секунд она сидела неподвижно, с гулко бухающим в груди сердцем… По-прежнему держа руки внизу и старательно сохраняя спокойное — с легким и вполне уместным сейчас налетом досады — выражение лица, она выщелкнула из диктофона ту кассету, которую только что прослушивала, и вставила в нее другую — «пустышку»…
Ее правая рука, с зажатой в кулачке микрокассетой, плавно нырнула под полу дубленки. Брючки на ней, надо сказать, сидят как влитые… Анна что есть сил втянула живот и, скользнув пальцами под брючный поясок, сунула кассету в трусики.
Тем временем подъехала патрульная машина с еще двумя ментами. Зеленскую попросили тоже выйти из микроавтобуса. Один из гаишников вновь принялся переговариваться с кем-то по рации. Двое подъехавших только что ментов сразу поставили Маркелова в известную позу — «руки на капот, ноги на ширину по самое некуда!» — и тут же стали шмонать его карманы.
— Володя, ты объяснил товарищам из милиции, куда именно мы направляемся? — ледяным тоном произнесла Зеленская. — И кто… в каких высоких кабинетах нас сейчас ждет?..
— Ну да… пытался сказать…
Мент тут же — как будто случайно — ударил его с носка по косточке, заставляя Маркелова еще шире расставить ноги.
— Прекратите немедленно! — резко произнесла Зеленская. — Вы что себе позволяете… Кто ваш начальник?!
— Заткнись! Оба заткнитесь!.. — вызверился на них один из патрульных. — Еще одно слово… и уложим мордой в грязь!
Зеленской только и осталось, что с недовольным видом пожать плечами: спорить сейчас с ментами, с этими воистину уличными бандитами, будет себе дороже…
Еще через несколько минут к месту событий подкатил канареечного цвета «уазик», откуда вышел… уже немного знакомый им по Новомихайловску сотрудник милиции в звании старлея.
«Что это они придумали? — забилась в ее голове тревожная мысль. — Похоже, мы на этот раз серьезно влипли… »
Старлей некоторое время нагловато разглядывал ее, затем, криво усмехнувшись, показал в сторону зарешеченного «воронка»:
— Прошу вас, господа… карета подана!..
Когда Аркушин вошел в предбанник с двумя «стойками» — та, которую занимал референт, сейчас пустовала, — секретарша Лана полировала пилочкой свои и без того ухоженные ногти.
— Ланочка, шеф у себя?
— Виталий Алексеевич занят, — не прерывая своего занятия, проворковала девушка. — Идет совещание по Ново-михайловскому комбинату.
— Ланочка… а давно они заседают? И как скоро освободится Виталий Алексеевич?
— Только начали. Сколько продлится совещание? Не знаю… Виталий Алексеевич просил без веского повода не отвлекать его от этих дел. Когда шеф освободится, Геннадий Юрьевич, я вам…
Аркушин сделал умоляющие глаза:
— Ланочка!.. У меня архисрочное и очень важное дело. И займет оно, я уверен, не более минуты…
Убрав пилочку, секретарша ткнула наманикюренным пальчиком кнопку интеркома:
— Виталий Алексеевич, к вам Игорь Юрьевич пришел. Говорит, что у него к вам архисрочное дело…
Аркушин предполагал, что Воронин попросит пройти его в кабинет, но тот сам вышел в просторный предбанник.
— Ну что у тебя, Геннадий? — торопливо произнес Воронин, не выказывая, впрочем, особого недовольства. — Что за архисрочное дело?
— Э-э-э… Я тут одно ваше поручение сейчас выполняю, Виталий Алексеевич…
Аркушин скосил глаза на дверь небольшой гостевой комнаты, где посетители, сидя в удобных креслах за чашкой кофе, обычно дожидались своего времени, когда их сможет принять у себя губернский воевода.
Они прошли в помещение, которое в данную минуту пустовало. Когда Аркушин плотно прикрыл за собой дверь, Воронин бросил на него нетерпеливый взгляд:
— Выкладывай, Гена! Только не размусоливай, люди ждут!
Аркушин развернул небольшой пакет, который он принес с собой, и выложил на стол перед губернатором пачку документов и Два довольно пухлых бумажника.
— Виталий Алексеевич, помните, был разговор про двух журналистов…
— Ну?
— Предполагалось, что они приехали к нам из Москвы. Их еще видели в Новомихайловске, на воскресном «митинге»…
— Гена, короче!..
