Воронин приехал в здание обладминистрации чуть раньше обычного, в четверть девятого утра. К этому времени его личный референт уже успел наведаться в офис фирмы «Центурион», забрать там кое-что, предназначавшееся «лично в руки» Виталию Алексеевичу», и вернуться аккурат к приезду шефа обратно в «белый дом».
Примерно через час туда же подъехал глава «Волжскэнерго» Игорь Юрьевич Лычев, давний приятель и деловой партнер Воронина (в понедельник и во вторник Лычев вел в Москве важные переговоры, встречался с нужными людьми и прилетел обратно в И-ск только вчера вечером).
Когда на пороге предбанника возник плотный, кряжистый мужчина лет сорока пяти в отлично сшитом костюме, с компактным портфелем в руке стоимостью почти две тысячи швейцарских франков, — молоденькая секретарша тут же выпорхнула из-за своего стола ему навстречу.
— Здравствуй, дядя, — проворковала она, после чего, чтобы не испачкать помадой, коснулась его подбородка
Лычев снисходительно улыбнулся. Он понимал, что племянницу нисколечко не интересуют его чисто деловые контакты в Москве, как это не особо волнует и его собственную замужнюю дочь. Просто девочки уже успели привыкнуть к тому, например, что их мужчины, будь то отец, муж или родной дядя, возвращаясь к ним даже после очень короткой отлучки, непременно дарят какие-нибудь «милые безделушки» (желательно от «Булгари», «Тиффани» или «Шопар»)…
— Хорошо съездил, Ланочка, удачно, — Лычев ласково потрепал племянницу по плечику. — Занят был, конечно, чертовски, но без сувенира ты у меня не останешься… привез одну безделушку… Но придется, дорогая, потерпеть до субботы. Вот соберемся все в нашем загородном доме, тогда и вручу…
Лана, сопроводив дядю в кабинет губернатора — ближнее окружение Воронина приставку к должности «исполняющий обязанности» не употребляло, — поинтересовалась у своего шефа:
— Что-нибудь принести, Виталий Алексеевич?
— Два кофе, — поднимаясь со стола навстречу Лычеву, сказал Воронин. — И пока мы не закончим разговор, Лана, никого со мной не соединяй.
— Взгляни сначала на это. Игорь, — Воронин сначала передал визитеру свежий газетный номер «Вечернего экспресса», затем, обойдя стол для совещаний, уселся напротив Лычева. — Совсем распоясались, мерзавцы…
Лычев бегло просмотрел материалы, помещенные на страницах главной оппозиционной газеты. Общий тон всех без исключения статей был таков: «клика Воронина рвется к власти». Много места занимало перечисление «движимого и недвижимого», принадлежащего Виталию Алексеевичу, его деловым партнерам и членам их семей. В номере также имелась большая статья, в которой еще не завершившийся процесс приватизации Новомихайловского ТМК был назван — ни много ни мало — «криминальной аферой века». Лычеву и его ведомству, структурно входящему в систему РАО «ЕЭС» — вот куда ниточки ведут, к самому дьяволу, напустившему на россиян «глад, хлад и мор», — в этих написанных броско, хлестко и не без знания кое-каких деталей и подробностей материалах тоже крепко досталось на орехи…
В общем-то все это было бы не смертельно, — хотя и не безобидно, и в ответ можно было бы ограничиться еще более мощным «залпом» по конкурентам в тех же подконтрольных СМИ, если бы не одно «но».
А именно если бы не краткий анонс некоторых тем следующего выпуска «Вечернего экспресса», главной из которых, по-видимому, может стать следующая: «ИСТОРИЯ БОЛЕЗНИ ГУБЕРНАТОРА, ИЛИ КТО СТОИТ ЗА СПИНОЙ ЛЮДЕЙ В БЕЛЫХ ХАЛАТАХ»…
Лычев вернул газету хозяину кабинета, затем, тщательно вытерев зачем-то ладони носовым платком, сказал:
— Все это, Виталий, абсолютно бездоказательно… Но неприятно, конечно, чертовски неприятно. Могут поползти разные слухи…
— И доползти до самой Москвы, — пряча газету в ящик стола, сказал Воронин.
— Беды в этом, в общем-то, никакой нет, — спокойным тоном заметил Лычев. — Мало ли кто какие версии выдвигает… Кто в та к о е поверит?
— В этот раз наши люди хорошо сработали, — сказал Воронин, подливая в чашку свежезаваренного кофе порцию сливок. — Удалось перехватить весь тираж и уничтожить на корню! Остались лишь два экземпляра, и оба они у меня…
— Что, опять ограничимся полумерами? — остро посмотрев на него, сказал Лычев. — Я гляжу, Виталя, кое-кто здесь уже оборзел сверх всякой меры…
