Хотя самим по себе фактом повторного посещения славного российского города Н-ска Зеленская и Маркелов никак не нарушали норм и правил, установленных российским законодательством — документы-то ведь у них были в полном порядке, — все же ими сообща было решено на этот раз действовать несколько иначе (хотя последнее вовсе не означает, что им так уж сильно нравится дразнить местную публику и затевать без веского повода шпионские игры). Именно по этой причине, собственно, они и уговорились оставить «Фольксваген» в районном городе, граничащем с Н-ской областью, определив его на платную стоянку. Содержимое маркеловского тайника — специализированный ноутбук системы «Сони-мега-вижн», две камеры-скрытки, набор миниатюрных подслушивающих устройств и еще кое-что по мелочам, а также видеокамеру и диктофон, которые, к счастью, ни менты, ни Лом и его дружки не додумались экспроприировать у москвичей, — журналисты упаковали в компактную дорожную сумку, полагая, что кое-что из данного ассортимента может пригодиться им во время повторного визита в оказавшийся столь негостеприимным для них город.
Сойдя с поезда, они двинулись в конец перрона, там перешли пути и сразу оказались на одной из городских улиц, миновав таким образом здание вокзала и прилегающую к нему площадь (маловероятно, конечно, что кто-то
Сделав на рынке необходимые покупки, журналисты поймали на улице таксомотор и отправились прямиком в пригородный поселок, где они снимали жилье.
К счастью, за время их отсутствия сюда никто не наведывался. Во всяком случае, именно к такому выводу пришел Маркелов после того, как тщательно осмотрел оставленные ими здесь личные вещи и телеаппаратуру.
Пока малость сдвинутый на контршпионаже напарник осматривал и обнюхивал арендуемое ими домовладение, Анна успела наведаться к хозяйке, которая проживала здесь же, по соседству.
Когда она утопила кнопку дверного звонка, из дома в застекленную веранду вышла женщина лет пятидесяти пяти, самой обыкновенной наружности (наверное, бывшая учительница или медичка).
— Здравствуйте, — сказала Зеленская. — Мы с братом отсутствовали тут немного по своим делам… Скажите, а нами никто не интересовался?
— В каком смысле? — чуточку удивленно спросила хозяйка. — А вы разве давали кому-нибудь номер моего телефона?
— Нет-нет, я о другом… Может, кто-нибудь заходил и не застал нас? К вам никто не обращался?
— Нет, вас никто не спрашивал, — женщина покачала головой. — К вам должен был кто-то подъехать?
— Да так… один наш знакомый…
— Если хотите, можете дать ему номер моего телефона. Когда мне позвонит, я вас тут же кликну…
— Спасибо… но мы пользуемся сотовой связью, возможно, мы съедем уже завтра… хотя не буду наперед загадывать.
— И то верно, — кивнула хозяйка. — Я бываю дома практически весь день, так что заходите, коль будет нужда, в любое время…
Посмотрев на напарника, которому и минуты хватило, чтобы решительно сменить свой имидж, Зеленская невольно прыснула со смеху.
На рынке они купили два парика: один рыжий, другой смолисто-черный. Мужской накладки в ассортименте базарных торговцев не нашлось, поэтому Маркелову не оставалось ничего
— В сравнении с тобой, Вова, — сказала она, хлопнув приятеля по плечу, — американский актер Сигал просто отдыхает…
Маркелов критически осмотрел себя в зеркале, затем, проведя ладонью по заросшей двухдневной щетиной щеке, попытался парировать:
— Если ты, Нюра, думаешь, что в этом рыжем парике смахиваешь на Николь Кидман, то ты крупно ошибаешься. Бедра у тебя, подруга, того… широковаты. Да и грудь на пару размеров поболее будет…
— Это в тебе зависть говорит, Маркелов, — подкрашивая напоследок губы, сказала Зеленская. — Ты видишь перед собой красивую и чертовски аппетитную девушку. Но мы-то с тобой знаем, дружок, что тебе с этого ничего не обломится…
— Ну что, связь с Кормильциным отсутствует? — Маркелов уже собрал «походный чемоданчик» и теперь ждал, когда его сменившая, подобно хамелеону, цвет напарница закончит прихорашиваться перед зеркальцем. — Пробовала ему «эсэмэски» кидать?
— Сотовый у него наглухо отключен, — сказала Зеленская, убирая косметичку в свою дамскую сумочку. — Домашний тоже не отвечает… Володя, может, перекусим, пока суть да дело, бутербродами?
— К черту сухомятку! Надоело… Хочется поесть чего-нибудь горяченького, вкусненького…
— Ну и что ты предлагаешь?
