Тито и товарищи полностью

Ранкович, который с 1940 г. в качестве организационного секретаря СКЮ «полностью держал партию в своих руках», сперва не понял опасности маневра Карделя, хотя вместе с Тито одобрил конституционный проект, уверенный в том, что никто не сможет ограничить власть партийного руководства[1925]. Он считал, что кроме высокопарных программных слов и конституционных норм важна действенная сила, прежде всего та, которую имел он сам: контроль над УГБ и над всеми назначенными на сколько-нибудь важные должности (при этом не стоит забывать, что последнее слово оставалось за Тито). При назначениях учитывались не столько способности претендента, сколько позитивная оценка спецслужб. Несмотря на огромную власть, которой располагал Ранкович, он попытался дополнительно укрепить свое положение, потребовав для себя в обмен на одобрение новой Конституции должность заместителя главы государства. В последний момент по просьбе Тито это тоже сделали. Тем самым он отблагодарил Ранковича за поддержку, в которой нуждался в борьбе с Карделем, а также рассчитался с услужливым Гошняком, которого назначил заместителем главнокомандующего вооруженных сил (хотя тот не блистал интеллектом)[1926].

Кардель был в бешенстве – ему не нужно было читать Washington Post, который трактовал назначение Ранковича как доказательство того, что он был избран наследником маршала, чтобы понять, куда дует ветер. «Ранкович сейчас второй после Тито, как в партии, так и в правительстве, – записали сотрудники ЦРУ, – его бывший соперник Кардель после долгого периода политического угасания покатился вниз; многочисленные правительственные функции, которые он исполнял в прошлом, сейчас будет исполнять Ранкович»[1927]. При этом они не принимали во внимание тот факт, что маршал не собирается выпускать штурвал из своих рук, а также терпеть себе подобных. Никто также не подумал о Йованке, которая не переносила никого слишком сильного в окружении президента[1928].

Первые действия по отстранению Ранковича были осторожными. Небольшой отклик имело решение Тито в 1963 г. сменить генерал-полковника Ефто Шашича, начальника службы контрразведки Югославской народной армии и большого друга Ранковича. По совету Стево Краячича, серого кардинала на загребской политической сцене, на место Шашича был назначен хорват Иван Мишкович, который до этого возглавлял военную полицию. Так укрепил позиции человек, у которого, можно сказать, были руки в крови. В конце войны в качестве начальника контрразведки в III армии он был ответственен за расправы над усташско-домобранской армией без суда и следствия[1929]. В 1965 г. произошли изменения в руководстве союзного секретариата внутренних дел – занимавший эту должность Войин Лукич, который был человеком Ранковича, по прошествии едва ли двух лет уступил свое место Милану Мишковичу, якобы «об этом просили товарищи из Сербии». На самом деле он стал организационным секретарем ЦК СК Сербии, что явно означало отстранение от власти. Эти кадровые изменения создали необычную ситуацию: во главе гражданских и военных разведывательных служб оказались два хорвата – братья Мишковичи [1930].

Несмотря на сильное землетрясение в Скопье, которое повлекло за собой большие финансовые расходы, в 1963 г. экономическое положение Югославии значительно улучшилось. В первые пять месяцев этого года промышленное производство увеличилось, например, на 14 % по сравнению с этим же периодом в 1962 г. Экспорт стабильно рос, и ожидался хороший урожай[1931]. Однако в 1964 г. экономика снова оказалась в тупике, так что Югославия была вынуждена временно приостановить импорт и попросить Международный валютный фонд о новом кредите, чтобы избежать краха. Рабочие начали выражать недовольство, дошло до забастовок, популярной стала так называемая «временная приостановка работы», получившая особенно широкое распространение в Словении. В политических верхах укрепилась уверенность, что от народа уже нельзя требовать больших жертв. Тито 7 марта 1964 г. в своей речи в Нише сказал, что жизненный стандарт и развитие должны идти рука об руку и необходимо при создании новых экономических планов учитывать также потребности отдельного человека. На VI Пленуме ЦК СКЮ 17 марта 1964 г., вопреки протесту Петра Стамболича, председателя союзного Исполнительного комитета, он заявил, что экономику нужно вывести из-под государственного контроля, осудить бюрократизм, и снова произнес формулу: партия должна руководить «внутри, а не снаружи и сверху». В середине апреля 1964 г. скупщина при поддержке профсоюзов, которые всё еще возглавлял Светозар Вукманович – Темпо, проголосовала за резолюцию о дальнейшем экономическом развитии, в ней было отмечено, что административные меры не дали достаточных результатов, необходимо перейти к радикальной реформе и предоставить предприятиям больше свободы в распределении дохода.