Титус Гроан полностью

— Ваши милостивые светлости, — начал он. — Я получил информацию важности необычайной. Информация — вот что главное в том неприятном деле, которым мы вынуждены заняться. Я прошу вас выслушать меня со вниманием, ни на что не отвлекаясь. Но прежде всего, я задам вам вопрос: кому принадлежит в Горменгасте неоспоримая власть? Кто именно, обладая этой властью, не пользуется ею, но допускает, чтобы великие традиции замка коснели в бездействии, забыв, что и собственные сестры его, равные ему по крови и происхождению, имеют право на дань уважения и — должен ли я упоминать об этом? — да, и на преклонение тоже? Кто этот человек?

— Гертруда, — ответили обе.

— Ну, бросьте, бросьте, — сказал, приподымая брови, Стирпайк, — кто он, забывший даже о собственных сестрах? Кто, ваши светлости?

— Сепулькгравий, — сказала Кора.

— Сепулькгравий, — подтвердила Кларис.

Обеих, хоть они и не выказывали того, уже охватило такое волнение, такое возбуждение, что они утратили и малую осмотрительность, какой когда-либо обладали. Каждое произнесенное Стирпайком слово обе заглатывали целиком.

— Лорд Сепулькгравий, — сказал Стирпайк. И выдержав паузу, продолжил: — Если бы вы не были сестрами ему, не принадлежали к одному с ним Роду, разве осмелился бы я подобным образом говорить о властителе Горменгаста? Но долг мой в том-то состоит, чтобы говорить с вами честно. Леди Гертруда непочтительна к вам, но кому надлежало бы это поправить? Кому, как не вашему брату, вручена здесь верховная власть? И я, предпринимая усилия, направленные на возвращение вам должного положения, на то, чтобы снова наполнить Южное крыло неисчислимыми слугами, обязан принимать в расчет вашего эгоистичного брата.

— Еще какого эгоистичного, — сказала Кларис.

— Да уж! — подтвердила Кора. — Куда уж дальше. А что должны делать мы? Скажи нам! Скажи!

— В любом сражении — идет ли речь о войне или о схватке интеллектов, — сказал Стирпайк, — самое важное это захватить инициативу и первым нанести решающий удар.

— Да! — сказала понемногу сползавшая на краешек кресла Кора, быстрыми, безостановочными движениями, которым уже начала вторить Кларис, разглаживая светло-пурпурный подол у себя на коленях.

— Но следует выбрать куда ударить, — продолжал Стирпайк. — При этом ясно, что наивернейшую превентивную меру представляет собой удар, нанесенный по наиболее уязвимому из нервных центров противника. И никакой нерешительности! Все или ничего.

— Все или ничего, — повторила Кларис.

— А теперь вы, милостивые государыни, должны сказать мне — что является средоточием интересов вашего брата?

Сестры продолжали гладить себя по коленям.

— Не литература ли? — вопросил Стирпайк. — Разве не является он великим ценителем книг?

Сестры кивнули.

— Он очень умный, — сказала Кора.

— Но только он все из книжек вычитал, — сказала Кларис.

— Вот именно, — подхватил Стирпайк. — Стало быть, утратив книги, он окажется перед лицом поражения. Если уничтожить сердцевину его жизни, от нее останется лишь опустевшая скорлупа. Насколько я, ваши светлости, способен судить, первый удар надлежит нанести по библиотеке. Вы должны быть восстановлены в ваших правах, — пылко добавил он. — Это будет лишь справедливо.

И Стирпайк, на один театральный шаг приблизившись к Коре Гроан, возгласил:

— Госпожа моя, леди Кора Гроан, согласны ли вы со мной?

Кора, каковая в обуявшем ее возбуждении сползла уже на самый край кресла, вскочила и закивала с такою силой, что сбила себе прическу.

Спрошенная за нею Кларис согласилась с сестрой, Стирпайк же, вновь раскуривший от огня трубку, на несколько мгновений прислонился к каминной полке, выпуская из тонких губ кольца дыма.

— Вы оказали мне, ваши светлости, великую помощь, — произнес он, наконец, затягиваясь и глядя, как дымные кольца плывут к потолку. — Уверен, что вы готовы и далее поддерживать меня в моей борьбе за вашу свободу.

По тому, как согласно дрогнули тела снова усевшихся сестер, он понял, что они согласны и с этим.

— Вопрос, возникающий перед нами в этой связи, — продолжал Стирпайк, — состоит в том, как нам избавиться от книг вашего брата и тем самым вернуть его к исполнению принятых им на себя обязательств? В чем, по вашему мнению, состоит очевидный способ уничтожения набитой книгами библиотеки? Вы, ваши светлости, бывали в ней в последнее время?

Сестры затрясли головами.

— Как поступили бы вы, леди Кора? Какой именно метод избрали бы для уничтожения сотен тысяч книг?

Стирпайк вынул изо рта трубку и напряженно уставился на Кору.

— Я бы их сожгла, — сказала Кора.

Именно это и хотел услышать Стирпайк, однако, услышав, он с сомнением покачал головой.

— Это дело непростое. Каким средством мы могли бы воспользоваться, чтобы их сжечь?

— Огнем, — сказала Кларис.

— Но как вы разожжете огонь, леди Кларис? — с озадаченным видом поинтересовался Стирпайк.

— Солома, — сказала Кора.

— Это возможно, — потирая подбородок, согласился Стирпайк. — Хотелось бы, впрочем, знать, обеспечит ли исполнение вашей мысли достаточную быстроту возгорания. Вы как полагаете?

— Да, да! — воскликнула Кларис. — Солома отлично горит.