В те времена люди уже успели заметить, что от грязи происходят болезни, и потому старались поддерживать чистоту в своих жилищах, но до правильного сопровождения родов дело дошло только во второй половине XIX века, увы.
Королева Джейн нашла последнее пристанище в часовне Святого Георгия Виндзорского замка, и впоследствии Генрих завещал похоронить себя рядом с ней, своей любимой женой.
Сразу же после смерти Джейн убитый горем вдовец-король начал подыскивать новую жену, причем на сей раз подошел к делу основательно – с учетом политических интересов английской короны. Причина спешки заключалась не в том, чтобы было с кем делить ложе – дефицита в женщинах Генрих никогда не испытывал, такова уж привилегия королей, но одного наследного принца Эдуарда было недостаточно для сохранения династии, и королю требовались другие сыновья. Изначально Генрих хотел выбрать себе жену в высших кругах французской знати, где в качестве невест выступали дочь короля Франциска I Маргарита и три дочери лотарингского[53] герцога де Гиза.
Сватовство погубила самонадеянность жениха, который предложил кандидаткам прибыть в Кале, где он смог бы выбрать из них лучшую. Король Франциск ответил на это, что благородных француженок «не выставляют как лошадей на ярмарке», и на том дело закончилось. Впрочем, истинная причина отказа, скорее всего, заключалась в дурной репутации Генриха, который скверно обошелся с Екатериной Арагонской и Анной Болейн. Плохие примеры, как известно, не располагают к повторению. Согласно преданию, Мари де Гиз, одна из дочерей-невест лотарингского герцога, сказала по поводу сватовства английского короля, что хоть рост у нее высокий, но шея короткая, и эта острота вскоре облетела всю Европу.
Потерпев неудачу во Франции, Генрих обратил свое внимание на вдовствующую герцогиню Кристину Миланскую, младшую дочь датского короля Кристиана II и Изабеллы Габсбургской, родной сестры императора Карла V. Брак с Кристиной сулил большие политические выгоды, но та сказала, что могла бы выйти за Генриха лишь в том случае, если бы имела две головы – при таком раскладе одной можно было бы и лишиться. Убийство всегда выплывает наружу[54]– вся Европа знала настоящую причину казни Анны Болейн, и перспектива разделить ее горькую судьбу отпугивала потенциальных невест.
В конечном итоге Генриху пришлось «снизить планку» до одной из сестер герцога Клевского Вильгельма. Клеве было средних размеров герцогством на северо-востоке Священной Римской империи, население которого не превышало ста тысяч человек. Отношения Англии с Францией и Испанией были то плохими, то хорошими, но в 1539 году они оставляли желать лучшего, и угроза совместной франко-испанской интервенции была весьма высока. В такой ситуации женитьба на немке-протестантке могла обеспечить Генриху весьма ценную поддержку германских протестантов. Кроме того, король получал «плацдарм» на континенте, да и то, что герцог Вильгельм был женат на родной племяннице французского короля Франциска I, тоже могло оказаться полезным. Короче говоря, с политической точки зрения династический союз с Клевским домом представлялся весьма выгодным, и Томас Кромвель занялся его устройством.
Вильгельм согласился иметь дело с Генрихом лишь после того, как тот заявил, что не станет требовать приданого.
Ради экономии времени было решено обойтись без личного знакомства – Генрих выбирал невесту по портретам, написанным его придворным живописцем Гансом Гольбейном[55]. Старшая из сестер Анна понравилась королю больше, чем младшая, которую звали Амалией. Кроме того, Томас Кромвель сообщил Генриху, что все восхваляют красоту леди Анны, ибо и лицо ее, и фигура достойны всяческого восхищения.
К слову будь сказано, в те времена существовала практика работы над изображением роскошных одежд королей и знати в отсутствие их владельцев. Это делалось с той целью, чтобы не утомлять высоких особ длительным позированием. Художник намечал общий контур, рисовал лицо и руки, а затем, в уединении, переходил к выписыванию деталей одежды и украшений.
С портрета работы Ганса Гольбейна на нас смотрит довольно миловидная женщина, в которой можно найти отдаленное сходство с Джейн Сеймур, чей облик также был запечатлен Гольбейном. Внешность Анны можно назвать «заурядной», но ничего отталкивающего в ней нет. Это так, к слову.
По брачному договору, подписанному посланцами короля 4 сентября 1539 года, Генрих все же получал приданое в размере ста тысяч флоринов[56] (сорок тысяч – в день бракосочетания, а оставшуюся часть – в течение следующего года).
